1965 (germanych) wrote,
1965
germanych

Советская самодеятельность



Слово «духовность» – хитрое. Его очень легко использовать как наживку или «развод для лохов». В самом деле: кому охота быть сугубым материалистом и думать только о шмотках и колбасе? Завсегда приятно слыть особой духовной, с неким оттенком романтизма и отстранённости от дел мирских. Колбаса, шмотки, деньги? Какая гадость! Чтение стихов, пение песен у костра, чтение книг, хождение по театру – вот истинный смысл жизни. Во всяком случае, так убеждали советских людей умные дяди из телевизоров. С другой стороны, не нами придумано, что в человеке всё должно быть прекрасно. И, стало быть, Антона Павловича одинаково не порадовал бы как человек, думающий исключительно о колбасе и жвачке, так и одетый в убогие одежды завсегдатай Большого театра. Если уж всё прекрасно, так уж в самом деле – всё.

Ну ладно, к чему это я ни с того, ни с сего начал тень наводить на плетень? Да, вы угадали, сегодня мы коротенько обсудим, как обстояло дело с приобщением с духовностью в Совдепе. Вернее, в Совдепе 70-х – начале 80-х. Ибо искренне признаюсь, что о том, как с этим делом обстояло при Сталине или Хрущёве, я знаю только из кинофильмов. Нет, ну говорят, Ленин был страшно духовным человеком и любил слушать Аппассионату. Руководители разных ЛАГов тоже были людьми сугубо духовными и из заключённых создавали целые театры. Но те времена, как говорится, быльём давно поросли и вспоминать мы про них не будем.

Короче, буду рассказывать о том, о чём знал лично. При этом очень сильно прошу всех – не надо каждую мою фразу рассматривать с точки зрения – чем это я ещё хочу опорочить славный образ СССР и сравниваю ли я его с США, РФ или Царской Россией. Не сравниваю. Не хочу оплевать, оскорбить, опорочить. Я просто пищу воспоминания – поймите это наконец. А уж качественную оценку этим воспоминаниям даёте вы, а не я.

Короче, духовность. И СССР. Или даже так – духовность в СССР.

Можно ли сказать, что тяга к творчеству есть проявление духовности? Мне кажется, безусловно. В СССР это понимали и в некотором роде приветствовали. То есть, наверное, до какого-то момента приветствовали очень даже. А потом приветствовать перестали. Или, скажем так, перестали приветствовать одну из самых интересных тяг к духовности. Объявили её даже напротив того – полной бездуховностью. Я имею в виду рок-музыку.

Как оно всё в Совдепе началось – это тема отдельная и весьма протяжённая, имеющая своих исследователей. Так что я особо на этом останавливаться не буду. Скажу только, что в 70-х годах советская молодёжь (нет, ну понятно, не вся молодёжь – так которая в телевизоре БАМ строила – это была совершенно особая молодёжь), а вот та, которая попроще, в той или иной степени была зацеплена западной поп- и рок-музыкой. В одежде это проявлялось в виде попыток следовать западной моде – сильно расклешённые брюки, длинные волосы, ботинки и туфли на платформе.

Вопрос сугубо бездуховный – откуда появлялась модная одежда в стране, в которой был напряг с продажей этой модной одежды? Господа присяжные-заседатели, вопрос поставлен очень верно и вполне своевременно и, можно так сказать, пришёлся не в бровь, а в глаз. Поэтому считаю нужным дать краткую справку.

Ну откуда брались длинные волосы (они, кстати, часто назывались «битлы»), я думаю объяснять не надо – любой желающий совершеннолетний молодой человек мог себе такие волосы отрастить. Вернее, вру, не любой желающий, а только учащийся ПТУ или работающий на заводе. В ПТУ и на заводе люди как-то чувствовали себя посвободнее, а вот в школе или институте за длиной причёсок строго следили и могли даже поставить вопрос ребром – вплоть до исключения. Особенно, если в институте была военная кафедра.

Что касается расклешённых брюк, то тут всё было не менее просто. Клёши получались из обычных брюк путём вставки клиньев. Не понятно? Блин, вот народ, элементарные вещи надо разжёвывать. Клин – это клинообразный кусок материи. Брались простые брюки и с внутренней стороны обе брючины аккуратно распарывались до колена по шву. Затем в образовавшийся распоротый шов вставлялся клин и всё снова зашивалось. Ферштеен? Вот вам и готовые клёши. Причём, чем шире был клин, чем шире были брюки-клёш. У некоторых экземпляров раструбы были просто чудовищными.

Что касается ботинок на платформе, то тут были разнообразные пути. Самый простой и, одновременно, самый дорогой – купить импортные шузы у спекулянтов. Чуть попозже – ближе к середине 70-х – советская обувная промышленность тоже освоила выпуск чудовищных говнодавов на платформе. Ну а самые бесхитростные и одновременно мастеровитые могли просто сделать себе гигантские набойки на каблуки и на подошву.

Как я уже сказал, такой продвинутый и модный облик – длинные волосы, брюки-клёш, туфли на платформе – имела преимущественно рабочая молодёжь. Духовный облик этой молодёжи был неразрывно связан с портвейном «Кавказ» (страшное совдеповское пойло, не имеющее ничего общего с португальским крепким вином) и вермутом «Белым. Крепким». Да, правильная советская рабочая молодёжь пила в основном портвейн и вермут, а водку в основном по праздникам (ещё пила пиво в специальных автоматических пивных, но об этом в другой раз). Где советская рабочая молодёжь пила свой портвейн и вермут? Думаете в кафе? Вот уж вы не угадали. Советские кафе… Впрочем, леденящую душу историю про советский общепит я расскажу как-нибудь в другой раз. Сейчас мы про духовность – вы не забыли? Так вот, портвейн модная рабочая молодёжь распивать любила в подворотнях и парадняках. Что такое парадняк? Это от «парадный подъезд» – то есть просто в подъездах. Какой интерес пить портвейн в подъезде? А где ещё? Больше-то негде. В Совдепе было очень мало кафе, а рабочей молодёжи, напротив, было очень много. Нередко также пили на детских площадках.

Так вот, группа модной советской рабочей молодёжи (клёши, платформа, битлы), накаченная портвейном и вермутом, называлась – урлА. Отдельный представитель – урел. Урел был полупьян почти всё свободное время. Сразу, как только заканчивалась смена, рабочая молодёжь разлеталась по окрестным дворам и подъездам, чтобы принять на грудь очередную порцию бормотухи, типа портвейн. Ну иной раз и водочки, конечно. Выпив, само собой разумеется, урла хоила по улицам и искала с кем бы подраться. Вообще, если сегодня человек в длинными волосами представляет из себе чаще всего какое-то одуванчика, то в 70-х урел с хайром был самым отчаянным бойцом, особенно когда был до верху залит портвейном. И боже упаси поздно вечером оказаться в чужом районе и попасться местным урелам.

Когда я сегодня слышу про какие-то время от времени возникающие «массовые» драки, то мне становится смешно. В моё время в нашем районе такие драки были почти регулярными. Временами стенка на стенку сшибались целые микрорайоны, применяя помимо кулаков – цепи и колья. Многочисленные машины милиции, собранные для разгона этих драк, были не такой уж и редкостью. В газетах об этом, разумеется, не писали – это было строжайше запрещено. Правда к Олимпиаде-80 всё более или мене устаканилось – очень многих пересажали, а кое-кто и просто не дожил до Олимпиады. Но когда я попал в армию и познакомился с парнями из Кузнецка, то понял – московские уличные драки и уличная шпана были просто херувимами по сравнению с тем, что творили на своих улицах молодые кузбасские шахтёры. С другой стороны – ну а что ещё было в Совдепе делать молодому представителю рабочего класса, кроме как бухать портвейн и «мочить на глушняк» собратьев? Делать-то, собственно, особо было нечего. Даже в Москве жители рабочих районов не очень-то стремились смотреть балет в Большом театре, что уж говорить про такие регионы, как Кузбасс?

Да, так вот – духовность. Советская духовность. Разные комсомольские массовики-затейники конечно же пытались как-то повлиять на урелов, доказывая им, что балет куда как интереснее портвейна. Однако урела не очень поддавались. Впрочем, не стоит думать, что уличная шпана была полностью бездуховной. Отнюдь! И о её высокой духовности свидетельствует тот факт, что стать авторитетным среди шпаны можно было двумя способами: либо лучше вех драться и иметь массу приводов в милицию, либо хорошо уметь играть на гитаре. Игроки на гитарах очень ценились. И редкая группа рабочей молодёжи обходилась без своей гитары. Это уже позднее – к началу 80-х, советская промышленность со скрипом, но освоила выпуск кассетных магнитофонов, которые всё равно были дефицитом, но всё-таки стали появляться, а в 70-х вечерние улицы частенько оглашались гитарным треньканьем.

Ну вот наконец мы и подобрались к самому интересному. Гитары… Сегодня, иной раз в центре захожу в музыкальные магазины – без всякой цели, прост так, чтобы полюбоваться на «фендеры» и «джипсоны» и вообще на всяческое изобилие – от гитар, до барабанов и всяких «ямах». А микрофоны, усилители, микшерские пульты? В Совдепе это всё было почти как сокровища пещеры 40 разбойников, которые однажды коварно вскрыл Али-Баба. В Совдепе с музыкальными инструментами был точно такой же напряг и дефицит, как со всем остальным.

Ну начнём с обычной акустической гитары. По странной прихоти судьбы пресловутая «русская гитара» с семью струнами не пользовалась популярностью среди молодёжи. Поэтому вы не удивитесь, если я сообщу, что как раз 7-струнные гитары в советских музыкальных магазинах продавались более или менее свободно. Также запросто можно было купить мандолины и балалайки (я иногда думал – хоть одну балалайку кто-нибудь в 70-х годах купил для души?). Также можно было купить скрипки и тромбоны. Попадались басовые барабаны для симфонических оркестров. И, разумеется, для повышения общей духовности, всегда в продаже были ноты симфонических концертов. Скажу честно, советскую молодёжь весь этот страшно духовный хлам не прельщал. Советская молодёжь хотела 6-струнных гитар. Которые продавались далеко не всегда.

Ремарка для особо выдающихся интеллектуалов: когда я пишу про какой-то товар: «продавалось далеко не всегда», то это не означает: «не продавалось никогда», а означает – «продавалось редко». Надеюсь разницу не сложно уяснить? Ну ладно, едем далее.

По большому счёту, мне кажется, что даже скрипачей не очень прельщали скрипки из советских магазинов. Что-то мне подсказывает, что скрипки были дерьмовыми. Почему я так думаю? По аналогии с гитарами.

Как выходили любители игры на 6-струнных гитарах (то есть 99% советских любителей ночных баллад) из сложившейся ситуации? Во-первых, как я уже сказал – иногда всё-таки 6-струнные гитары продавались и, стало быть, узнав об этом загодя у знакомой продавщицы (а в музыкальных отделах чаще всего работали молодые продавщицы), можно было 6-струнную гитару купить.

Во-вторых, можно было воспользоваться очень распространённом в Совдепе способом «сделай сам». Нет-нет, разумеется гитары с нуля никто не делал – это очень сложно. Но зато под рукой почти всегда были заготовки. Вы угадали – 7-струнные гитары. Изготовление 6-струнной гитары из 7-струнной напрашивается само собой. Однако всё не совсем так просто, как может показаться. Дело в том, что струны должны располагаться по грифу равномерно – а если у 7-струнной гитары просто снять одну струну, то расположение струн будет несколько неудобным. Что делали умельцы? Умельцы переделывали верхний порожек. Что это такое?

Верхний порожек – это такая дощечка с пропилами для струн, которая распложена возле головки грифа (там, где колки). Количество пропилов на порожке соответствует количеству струн и расстоянию между ними. То есть если сделать на верхнем порожке другие пропилы или заменить порожек (поставив порожек с шестью пропилами), то гитара превращалась в 6-струнную. Всё просто, не правда ли? Вы может быть удивитесь – с какой это стати покупатель должен что-то доделывать в приобретённом товаре? Ну в Совдепе это было сплошь и рядом, так что ничего экстранеобычного в этом не было.

Однако на этом переделка не заканчивалась. Дело в том, что в гитаре (как, наверное, и вообще в любом струнном инструменте), важную роль играет расстояние над грифом. В гитаре что-то около 20 ладов (точное число я уже забыл). Лады – это поперечные металлические стержни, вделанные в гриф. Струны над 12 ладом должны находиться на расстоянии не более 5 мм (лучше – 2,5 – 3), чтобы было удобнее играть. Но на сделанных топорами советских гитарах это расстояние могло достигать чуть ли не нескольких сантиметров. У гитары есть механизм подгона (специальный винт в грифе), который до известной степени регулирует это расстояние. Но проблема в том, что если гитара сделана плохо, то опуская струны, можно добиться такого эффекта, что струны станут дребезжать, а то и вовсе ложиться сразу на несколько ладов.

Короче, не буду пудрить вам мозги техническими подробностями. В целях доведения советской гитары до кондиции иногда приходилось подтачивать лады на гифе – процедура очень кропотливая, которая в случае ошибки могла вообще вывести гитару из строя. Ну и – до кучи – даже добившись нормального расположения струн на грифе, не факт, что владелец получал хороший инструмент. Потому что в гитаре самым важным всё же является не расположение струн, а звук, который издаёт кузов. А советские «дрова» (так называли советские гитары гитаристы), звучали чаще всего очень убого.

В итоге, после длительных мучений, владелец наконец получал более или мене нормальный инструмент. После всего этого гитару, конечно, любили и лелеяли. Чаще всего её украшали. Для украшения гитары обыкновенно использовались «взрослые» переводные картинки овальной формы с изображением улыбающихся девушек. На некоторых гитарах было по несколько таких девушек. Сами переводные картинки брались неизвестно где – я ни разу не видел, чтобы они продавались в магазинах (я имею в виду именно «девушек», а не детские переводилки). Вроде бы это были ГДРовские переводилки, так что покупали их, судя по всему, у спекулянтов.

Ещё одна мелкая подробность. Знаете вы или нет, но на гитаре можно играть двумя способами – перебором и ударом. Я не знаю, как это называют профессиональные музыканты – я употребляю обиходные дворовые названия. Перебор – это когда гитарист кончиками пальцем правой руки последовательно щипает каждую струну в отдельности. Удар – это когда по всем струнам шарашат разом со всей дурацкой мочи. Для игры вторым способом чаще всего требуется медиатор – такой пластиковый треугольник, которым гитарист бьёт по струнам. Так вот, в СССР медиаторы продавались почти всегда – и стоили что-то вроде 5 копеек за пару (что-то, кстати, я точную цену забыл). Но что это были за медиаторы! Изготовлены они были из быстрогорелки (такой вид вонючего пластика). Были тонюсенькими и постоянно ломались, при этом были неудобной каплеобразной формы, постоянно выскальзывая из руки. Я когда много позднее увидел западные фирменные медиаторы – был сильно удивлён.

Ну и струны. Гитарные струны в СССР выпускались двух видов: для акустической гитары и для электрогитары. Акустические струны были полным говном, специально разработанным советскими конструкторами, чтобы уличные гитаристы стирали себе до крови пальцы (ремарка на всякий случай: это я сейчас пошутил). Впрочем, рабочей молодёжи эти струны были нипочём – руки у них загрубели на заводе. Но всё равно, ставить струны для электрогитар было предпочтительнее. Однако, увы, они продавались далеко не всегда. Ещё реже продавались струны импортного производства – чешские и немецкие. Я конечно могу сейчас сильно обидеть какого-нибудь защитника Совдепа, но чешские и немецкие струны были лучше советских. Увы, но это факт.

Ну ладно, уличные балладные концерты – это всё понятно. Однако, как вы наверное поняли, даже для того, чтобы устроить ночью гитарную какофонию под окнами мирно почивающих советских трудящихся, надо было предварительно попотеть с гитарой, доводя её до ума. Но трудности возрастали на несколько порядков, если в какой-то момент нескольких гитаристов посещала идея создать собственную рок-группу.

Тут следует сделать снова небольшое разъяснение. Как я уже рассказывал, к рок-музыке в СССР относились с большим подозрением. Разрешёнными и идеологически выдержанными признавались только ВИА – вокально-инструментальные ансамбли. В ВИА играли и пели только выпускники музыкальных училищ с дипломами, да ещё в обязательном порядке приписанные к какой-нибудь филармонии. ВИА имели обязательный набор правильных песен – комсомольско-суконного содержания. Хотя, конечно, на концертах в каких-нибудь отдалённых ДК, ВИА вели себя довольно разнузданно. Но когда они выступали по телевизору, то хотелось блевать. Я и сейчас, когда произношу «Лейся Песня» или «Самоцветы», то ощущаю рвотные спазмы. Хотя, совкам как раз сейчас очень нравится творчество этих ВИА. Впрочем, я сейчас не о том.

Я вот о чём. Очень большой проблемой был статус создаваемой рок-группы. Сейчас, когда никому, собственно, нет дела, что и где играет группа молодых ребят, купивших себе электрогитары и барабаны, сложно даже представить, с какого рода трудностями сталкивались те, кто в 70-х – начале 80-х хотел создать рок-группу. Итак, первое – статус. В принципе, было такое понятие – школьная самодеятельность. В общем и целом создаваемая рок-группа могла быть признанной школьной ВИА. Это накладывало свои обязательства – надо было играть только тот репертуар, который пели ВИА по телевизору и исполнять это гавно на всех торжественных мероприятиях. На какой-либо иной репертуар смотрели косо. Особенно песни собственного сочинения.

Сложность вторая – репетиционная база. Найти место для репетиций было архисложно. Рок-группа всё же, как ни крути, явление довольно громкое – дома можно репетировать очень ограниченно. А где ещё? В школе? Как ни странно, но в школе с этим было сложно. Но не по идеологическим мотивам, а по мотивам сугубо меркантильным – на репетиции должен был присутствовать кто-либо из учителей, а какой им интерес бесплатно торчать в школе несколько лишних часов? Можно было попытаться найти какой-нибудь подвал, договорившись со знакомым слесарем. Но из подвалов тоже выгоняли довольно быстро, поскольку репетиционная база быстро становилось местом паломничества окрестных урелов, становясь чем-то вроде клуба-рюмочной. Ещё одним из мест для репетиций были ДК (Дом Культуры), в которые устраивались отдельные счастливцы.

И наконец, наибольшая сложность – инструменты и аппаратура. Думаю никого не удивлю, что рок-группы играют на электроинструментах, для которых требуются усилители и колонки. Так вот, в Совдепе были напряги и с тем, и с другим. Если говорить про электрогитары, то продающиеся электрогитары были ещё хуже, чем акустические. Самой известной советской маркой гитар была марка «Урал». Был такой мотоцикл «Урал», на котором ездила милиция. Это был не мотоцикл, а целый трактор – очень мощный. Так вот, гитары «Урал» тоже скорее можно было сравнить с трактором, чем с музыкальным инструментом – настолько они были грубы. В Москве, правда, можно было купить и гитары соц.стран – в знаменитом комиссионном магазине на Садово-Кудринской. Знаменит этот магазин был тем, что там продавалась импортная электроника – магнитофоны, телевизоры, даже видеомагнитофоны – всё по баснословным ценам (по несколько тысяч рублей).

Был там и музыкальный отдел. В этом отделе иногда продавались гитары «Musima». По современным меркам – убожество, но если сравнивать с советскими «Уралами» – то небо и земля. Разных там «фендеров-стратакайстеров» и прочих «Джипсонов» там купить было нельзя. Впрочем, все официальные ВИА были упакованы именно такими гитарами, а усилители у них были «Marshall» и т.п. Это им их филармонии специально в США покупали. Вообще было довольно забавно, когда эти ВИА на юбилейных концертах в Кремлёвском дворце съездов перед сливками КПСС исполняли патриотические песни на аппаратуре идеологических врагов. Но Брежнев и Ко, судя по всему, в таких мелочах не разбирались.

Ну в общем, каждая самодеятельная группа сама как могла решала вопросы с инструментами и аппаратом, с репетиционной базой, своим статусом и репертуаром. Более или менее серьёзные люди изготавливали аппарат для себя сами, а потом и для всех желающих – не за «спасибо», разумеется. Например, вокалист группы «Воскресенье» Алексей Романов делал очень хорошую аппаратуру. И продавал её. За что и был посажен в 1984 году. Примерно за то же самое попал в тюрьму бард Александр Новиков. В 1984 году Черненко вообще на тракторе проехался по отечественной рок-музыке. Ну ладно, это дело прошлое и много раз описанное.

Любой группе мало иметь инструменты, репертуар и репетиционную базу. Группа хочет играть, поражать девочек, добиваться славы и надеяться собирать на свои выступления стадионы. С выступлениями был тоже серьёзный напряг. Во-первых, конечно, можно было выступать на танцах в школе. Но это забесплатно и надо учитывать, что танцы были довольно редко, а играть хотелось чаще. К тому же школьные танцы – это довольно мелко. Если группа росла, к тому же имела худо бедно свой репертуар, то ей хотелось «большой сцены». Ну стадионы или концертные залы для начинающих групп конечно были недоступны (впрочем, недоступны они и сейчас). В кафе и ресторанах играли свои «оркестры» – тоже все с дипломами муз.училищ. Ну а куды крестьянину податься? Теоретически оставались ещё ДК, которые ближе к концу 70-х сильно захирели, а план-то делать надо. Руководство ДК в принципе могло пойти навстречу пожеланиям рок-группы и разрешить выступить, причём даже за деньги (то есть за процент от сборов). Но! СССР был страной, в которой очень боялись идеологических диверсий. А от рок-групп так и жди какой-нибудь беды, особенно, если они исполняли свой репертуар. Так вот, выйти на сцену даже ДК со своим репертуаром было можно только в том случае, если все текстА группы были «залитованы». Литовка – это распечатанные тексты песен, с проставленными цензором штампиками, что мол текст проверен и антисоветской опасности не представляет. Понятно, что пройти цензуру было почти не реально. Впрочем, это уже не про духовность, а про реалии жизни советских рок-музыкантов.

Чтобы закончить про молодёжную духовность, скажу пару слов про т.н. «дискотеки» или танцы. Время от времени – как правило на праздники – в школе организовывали танцы для старшеклассников. Танцы организовывали своими силами. Обычно в каком-нибудь старшем классе была группа продвинутых ребят, имевших серьёзные бобинные магнитофоны типа «Юпитера». Как правило они же имели и хорошую подборку записей альбомов западных групп. Вот они и делали сборную солянку из разных групп, записывая их на одну бобину, которую потом крутили на «дискотеке». Эта же группа, как правило, имела свой хороший усилитель (впрочем, иной раз усилитель и колонки имела школа).

Кроме того, они же отвечали и за светомузыку. По современным меркам советская самопальная светомузыка насмешила бы, но тогда люди подходили к делу со всей ответственностью. Обязательный зеркальный шар изготавливался из обычного глобуса путём оклеивания поверхности мелкими осколками зеркал. Электронную часть светомузыки собирал какой-нибудь умелец, а световые блоки делались вручную из ДСП. Обычно в каждом блоке было четыре лампы – с вмонтированными фарами от грузовиков, закрытых цветной прозрачной плёнкой. Ну и как особый писк – проблесковый маячок. Проблесковый маячок самостоятельно сделать было очень сложно. Зато его легко было получить недалеко от дома – на ближайшей стоянке поливальных машин, которые, как известно, оборудуются оранжевыми проблесковыми маячками. А снять ночью с машины маячок – дело нехитрое.

Такого рода команды «диджеев» были постоянными конкурентами самодеятельных групп и у них всегда происходила борьба за то, кто же будет устраивать танцы. Кому-то больше нравилась живая музыка, кто-то больше напирал на модные западные записи. Ну в общем, вот так дело обстояло с духовностью в 70-х – 80-х годах в СССР. Ну что-то я слишком тут много всего понавспоминал всякого. Пора и отдохнуть. В любом случае всячески приветствуются воспоминания читателей, которые можно оставлять прямо здесь.
Tags: Совдепия
Subscribe
promo germanych август 22, 2017 01:07 147
Buy for 100 tokens
На фото: кадр из фильма «Что такое Совок?» Итак, свершилось. Наконец я домонтировал его. И приглашаю в кинозал на просмотр фильма-размышления « Что такое Совок?» Это мой первый опыт такого масштабного видеопроекта. Так это и первый опыт использования…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 104 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →