1965 (germanych) wrote,
1965
germanych

Categories:

Немного об истории квартирного вопроса



Вот здесь http://krig42.livejournal.com/126612.html прочитал открытое письмо строительных бонз в журналистам. Письмо написано с огоньком и не без юмора. Особо выдающееся место: «Ведь окончательно уничтожив нас, вы надолго лишитесь новостей в такой интересной для всех теме как строительство…»

Какие такие интересные новости строительного бизнеса последнее время радуют журналистов? Вообще, строительные бонзы умом точно кукукнулись. Используя почти дармовой труд таджикских трудящихся, кажется могли бы наскрести небольшую сумму денег для пиар-кампании в прессе. И не пришлось бы такие идиотские письма писать.

Между прочим, жил в XIX веке такой меценат и крупный строительный деятель – Александр Александрович Пороховщиков. Одно из самых известных его творений – культурный центр «Славянский базар», куда входил и ресторан с тем же названием (до наших дней, увы, не дожил). Ему принадлежит фраза «Жилищный вопрос есть вопрос первостепенной государственной важности», которую он произнёс на Нижегородской всероссийской выставке 1896 года. Эта фраза стала первой вехой в мощной пиар-кампании, которую Пороховщиков развернул в поддержку одного своего грандиозного строительного начинания.

Как всем известно, основу благополучия русской жизни издревле составляла лубяная (она же – деревянная) изба. Подобно тому, как фахверковые постройки являются характерной особенностью средневековой Германии, так деревянные избы являются атрибутами матушки-Руси. Деревянная изба издревле почти обожествлялась. Царь Алексей Михайлович, например, вообще отказывался жить в каменных палатах, мотивируя это тем, что они вредны для здоровья. Из каких научных источников он это почерпнул – не известно. Но не подлежит сомнению, что бревенчатая изба и в самом деле создаёт особый микроклимат дома: даже самым жарким летом в ней не знойно, а в самый лютый мороз при наличии хорошо сложенной печи в ней достаточно легко поддерживать тепло.

Одно плохо в деревянной русской избе – она в крайней степени подвержена пожарам. Москва несколько раз выгорала дотла из-за того, что практически сплошь была деревянной. Кроме того, после реформ 1861 года и последовавшего за ней строительного бума, лес значительно поднялся в цене. В результате крестьянская изба конца XIX века стала «оскуделой» (таковой она и предстаёт нам с картин художников-передвижников). Лес для крестьянской избы стал использоваться похуже, сама она стала «пожиже», словом не изба, а сущее мучение. Как писал Пороховщиков в своей работе «Изба. Её значение в жизни народа и государства»: «Избы нынче строятся из лесных отбросов и напоминают расползшийся хлев с гнилой крышей».

По данным Пороховщикова плохие жилищные условия (о этот вечный квартирный вопрос!) приводили к более высокой, по сравнению с Европой, смертности. Например, по его данным в Англии того времени средняя смертность составляла 19 человек на каждую тысячу, а в России – 35 на 1000. Да ещё пожары. Только в 1892 году пожары в деревнях принесли убытков на сумму 60 млн. рублей. Впрочем, владельцы деревянных строений (и крестьяне в том числе) по закону были обязаны страховать от пожаров своё жильё. Как оказывается, в XIX веке весьма было развито страховое дело.

Однако по мнению Пороховщикова, страховые выплаты не компенсировали потери. По его данным, страховые компании многократно занижали ущерб от пожаров (ничто не ново под луной!), в связи с чем в 1892 году выплатили страховку всего на 14,98 млн. рублей, т.е на 45 млн. меньше, чем был реально причинён ущерб пожарами. Да кроме того, в том же 1892 году крестьяне внесли страховых взносов на сумму 49,8 млн. рублей. Словом, обязательное гражданское страхование того периода было почище пожаров. Ну или, во всяком случае, сопоставимо с ними.

Единственным выходом из создавшейся ситуации А.А. Пороховщиков видел радикальное изменение быта русского крестьянства. Вернее, на сам быт как таковой он не покушался, но предлагал поставить жирный крест на проекте «лубяная изба», открыв новую страницу в истории сельского строительства: «Огнестойкие строения». Покусился на святое, короче. А ведь изба в России – больше чем изба. Любой самодеятельный художник, или писатель, или поэт, решив написать полотно в стиле «сельский а ля рюс», обязательно изобразит бескрайние нивы, березовые рощи и – правильно – избы, избы, избы. Ну куда Россия без избы? А Пороховщиков предлагал заставить крестьян переселиться в какие-то огнестойкие «глиносложенные постройки». Неизвестно, как к этому отнеслись крестьяне, но писатели отнеслись с явным неудовольствием. И то сказать, если бы затея Пороховщикова удалась, то где бы искали натуру певцы народных страданий?

Писатель В.Г. Короленко – властитель дум марксисток-гимназисток – по поводу затеи Пороховщикова раздражённо писал в 1894 году: «…Пороховщиков исхлопотал себе какие-то пособия на предмет замены деревянно-соломенной Руси – Русью глинобитной и огнестойкой… Имеет быть устроена III группа VII отдела, в которую будет набрана «народная дружина». Дружину обучат «глинобитию» и пустят обновлять Русь. Пахнет весь этот глинобитный патриотизм каким-то шарлатанством и этот запах усиливается оттого, что при сем случае А.А. Пороховщиков уже получил возможность как-то исхлопатывать медали, награды и звания поставщиков двора – за известное вознаграждение».

Нет, это конечно возмутительно, чтобы предприниматель принимался переустраивать Россию «за известное вознаграждение», а не за собственный счёт!

Впрочем, Пороховщикова мнение «короленок» и других злопыхателей мало волновало. Он со всей своей энергией (которой у него, похоже, был непочатый край) принялся пропагандировать свою затею. Для чего выступал с лекциями по всей России и массовыми тиражами выпускал брошюры. Занимался пиаром, короче, напрополую. И, надо отметить, пиар помог – Пороховщиков получил одобрение чуть ли не самого императора. Предприниматель тут же объявил огнестойкие посёлки панацеей от всех социальных и духовных проблем России и построил в селе Спасское-Котово нижегородской губернии прообраз такого посёлка. Однако сам же Александр Александрович допустил ряд ошибок, которые в конечном итоге привели к тому, что проект не состоялся.

Во-первых, уж слишком резким был переход от бревенчатых изб. Ну это как если бы сегодня кто-нибудь предлагал переселить всех жителей из кирпичных и бетонных многоэтажек в дома из бутылок.

Во-вторых, вместо того, чтобы создать собственную строительную фирму, которая должна была бы возводить огнестойкие посёлки по всей Руси великой, Пороховщиков сделал ставку на взимание платы за обучение. Он был уверен, что крестьяне сами могут строить огнестойкие дома, как они сами строят себе избы. Но их надо обучить. Раскинув по всей России сеть учебных центров и взимая плату за обучение, Александр Александрович и рассчитывал поиметь неплохой барыш. Идея в целом была неплоха, да и поддержка высших эшелонов власти было в кармане, но… не сработало.

Проект Пороховщикова был слабо просчитан экономически, не учитывал свойств материала (он предлагал делать глино-земельные строительные блоки), ни климатических условий, которые в России весьма разнообразны. Да и учебный центр в Спасском-Котове не показал себя как надо: плата была высокой, преподавание было слабым, ученики разбегались. После неудачи с проектом создания «огнестойкой России» Пороховщиков ударился в публицистическую деятельность.

Единственное здание, которое сегодня напоминает о бурной деятельности Александра Александровича Пороховщикова – его дом в Староконюшенном переулке, который выстроил для него архитектор А.Л. Гун в начале 70-х годов XIX века. Макет этой «Русской избы» получил даже премию на выставке в Париже. После революции в доме жили посторонние люди, а в 70-х годах XX века в рамках массового выселения жителей из района Арбата, дом был передан государственным организациям. В 90-х годах один из потомков А.А. Пороховщикова – известный актёр Александр Пороховщиков, сумел получить права на владение семейной реликвией.

По страной прихоти судьбы памятником известному русскому зодчему, некогда создавшему «русский стиль», меценату и публицисту, мечтавшему переселить всю Россию из деревянных домов в «огнестойкие», стало бревенчатое здание – одно из немногих, случайно уцелевших в современной бетонной Москве.
Tags: История
Subscribe

  • Переводы с немецкого

    Убийство Вильгельма Оранского 10 июля 1584 года. Автоматические переводчики в браузерах с каждым годом делают всё более впечатляющие…

  • А один из ПВО заменяет хоть кого

    На фото: ваш покорный слуга (aka боец РТВ ПВО) доблестно имитирует боевое дежурство для фоток в дембельский альбом. Эпиграф как бы:…

  • Бумажные компьютеры

    На фото: бумажная модель компьютера AMIGA 500 (1987 года выпуска). Мне нравятся такие штуки. А в самом деле, когда игрушечная…

promo germanych july 16, 2013 23:34 672
Buy for 50 tokens
Источник фото: alushtalive.com Известная сентенция гласит «На Чёрном море хоть раз в жизни наверное отдыхал каждый советский человек». Эту фразу в фильме «Москва слезам не верит» нравоучительно произносит главная героиня Екатерина Тихомирова. Меня всегда эта фраза…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • Переводы с немецкого

    Убийство Вильгельма Оранского 10 июля 1584 года. Автоматические переводчики в браузерах с каждым годом делают всё более впечатляющие…

  • А один из ПВО заменяет хоть кого

    На фото: ваш покорный слуга (aka боец РТВ ПВО) доблестно имитирует боевое дежурство для фоток в дембельский альбом. Эпиграф как бы:…

  • Бумажные компьютеры

    На фото: бумажная модель компьютера AMIGA 500 (1987 года выпуска). Мне нравятся такие штуки. А в самом деле, когда игрушечная…