1965 (germanych) wrote,
1965
germanych

Categories:

Немного пятничного позитива

Поскольку я рассказал про Виталия Уражцева, то было бы просто непростительно не опубликовать несколько его рассказов. Тем более сегодня весь день будут нагнетать грусть и тоску, а я хочу в пятницу порадовать людей чем-нибудь весёлым. Так что без боязни читайте. Все четыре рассказа датированы 1996 годом, но они читаются и сегодня очень свежо. Гомерического хохота не гарантирую, но то что хотя бы пару раз улыбнётесь – уверен. Итак,

Ценные советы и рассказы от Уражцева

ВСТАВАЯ НА ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ...
( советы бывшего народного депутата РСФСР )

По данным научных исследований существует семь серьезных причин, по которым граждане нашей страны хотят стать депутатами Государственной Думы, губернаторами или президентами.

Первая, – чтобы уйти от судебного преследования.
Вторая, – радикальным способом разнообразить свою личную жизнь.
Третья, – приодеться, посмотреть мир и себя показать.
Четвертая, – отомстить жене (мужу), ушедшей (ушедшему) к другому (другой).
Пятая, – потому что депутатами хотят стать другие.
Шестая, – чтобы реализовать свой ранее невостребованный интеллектуальный потенциал и улучшить жилищные условия.
Седьмая, – пришло время.

Последняя причина самая существенная. Время – объективный фактор нашей жизни и не учитывать его – обрекать себя на неудачу.

Знаю одного чудака, который во что бы то ни стало решил стать депутатом в возрасте семидесяти семи лет. И потерпел фиаско. Просто опоздал. Слишком долго раздумывал. Стал горбатый, лысый, ничего не слышит. Ясно, избиратель его не поддержал. А был бы помоложе, может быть все бы у него как-нибудь и сложилось... Сейчас бы сидел в Думе, на кнопку давил!

Готовь сани – летом... Пишет мне из мест заключения один зэк. Жалуется, что у них в колонии строгого режима предвыборная кампания идет как-то вяло, без энтузиазма: «Вот лежу сейчас на полу рядом с парашей, пишу свою политическую программу и излагаю вам свою сокровенную просьбу: пожалуйста, поддержите выдвижение моей кандидатуры в г. Кубернаторы по Тульской области, ради Бога!!! Выпустят меня как раз после Нового года, в январе, и я еще успею встретиться с избирателями. С уважением, Лисенков Андрей Арнольдович. Большой привет А.Лебедю!»

Обратите внимание: где сидит, за что и сколько не пишет, но застолбить в Туле губернаторское кресло торопится. И это правильно. Неправильно, что ничего о себе не рассказывает. Неизвестно сколько ему лет, как здоровье, сколько у него врагов... Какую сумму в случае победы я от него получу. Вроде бы всё это мелочи, а может оказаться самым важным...

Многие считают, что депутатом Госдумы, губернатором, президентом может быть практически каждый. Было бы желание... Опасное заблуждение!

Работа эта нервная и рискованная.

Одного депутата Госдумы, шедшего в президенты, жена ударила скалкой по голове. Другого – любовница чуть в ванне не утопила, обнаружив, что он импотент. Третьего – застрелили. Четвертого, узнав, что он собирается стать губернатором, замочили с помощью ворованной армейской ракеты СС-20. Привязали к стабилизатору горизонтального полета и сказали: «Ты лети, наша песня, лети!» А потом нажали кнопку «Пуск»... Орал как резанный!

Есть и другие неприятные моменты. Не хочу вас пугать, но с хилым здоровьем и без хороших телохранителей в народные избранники даже не суйтесь. Но люди очень странные существа. Даже получив предметный урок – не успокаиваются. Ищут приключения на свою голову...

Пришла из больницы некто Х. – депутатка парламента. Её взорвали в «Вольво». Вся в бинтах, на костылях – только что выписалась из Кремлёвской больницы. Хочет снова выдвигать свою кандидатуру на выборы. Создала свое собственное движение в этих целях, назвала его «Общак» и просит меня ей помочь. Спрашиваю её:

– Х., япон твою мать! Зачем тебе всё это снова нужно? Ведь чуть не пришили! Станешь губернаторшей в голодном Кривозадовске – повесят!!!

– Чтобы выйти в пятый раз замуж... – объясняет мне Х. и плачет...

Это ни в какие ворота не лезет. Из-за какого-то дурацкого замужества тратить столько энергии и подвергать свою жизнь совершенно ненужному риску. Просто в голове не укладывается! Иномарок не напасешься...

Но эта дамочка все-таки честная. Говорит, что думает. А вот пришли ко мне три бандита. Ограбили банк. Хорошее дело. Казалось бы какого рожна им теперь нужно? Трать деньги и отдыхай на Канарах. Нет, решили избираться в Думу. Вместо Лебедя, Рыбкина и ещё кого-то... А это очень накладно. Тому дай, этому дай, здесь подмажь, там подкинь... Везде траты, расходы...

– Без денег, – говорю я им, – вопрос с избранием трудноразрешим.

– А сколько, мужик, тебе отвалить надо, чтобы победа была гарантирована? – Один из гангстеров спрашивает.

– Половину. От того, что взяли...

Ну и дают они мне сто тысяч долларов. За дурака меня держат. А во всех газетах пишут, что колупнули миллион. Мелкие, нечестные люди! Думаю, что с избранием в Думу у них ничего не получится...

Да, избраться хотят многие. У некоторых это приобретает извращённые формы.

Одному кандидату в губернаторы даже не успели выдать соответствующее удостоверение, а ему уже суд вынес смертный приговор. Перед самым расстрелом ему говорят:

– По закону мы можем выполнить Вашу последнюю просьбу.

И что вы думаете попросил этот чудик? Пожелал, чтобы его кандидатуру ни за что, даже после его физического уничтожения, не снимали с голосования. Жену, мол, очень интересует его рейтинг.

Странных много.

Арестовали моего знакомого по подозрению, что он подделал подписные листы. Этим летом. Когда шёл в президенты. Рябов говорит:

– Как же это вы, батенька, на это решились пойти? Подсудное дело! Что вас на это толкнуло? Обман, фальсификации – это наша прерогатива!

– С детства мечтаю стать президентом России. Очень избраться хочется, – смущённо отвечает мой знакомый Николаю Рябову.

А у другого кандидата в губернаторы был серьезнейший инфаркт. Врачи строго-настрого запретили ему вести предвыборную кампанию. А он их не послушался, довел дело до конца, зашел в свой кабинет на Старой площади и... Нет, не умер!.. Заперся с секретаршей Аллой Николаевной, накрыл стол и всю ночь праздновал там свою победу... Объяснительную писать шефу категорически отказался, сказал, что если очень нужно, все объяснит только президенту... Или Генеральному прокурору.

Пришла страшненькая беременная девушка. Ещё в прошлом году. Тоже хотела очень попасть в Думу. Спрашиваю ее: «Зачем?»

– А тогда этот Лёха может быть на мне женится...

Конечно помог. Стала депутаткой Госдумы. И вышла замуж. За своего помошника. А Лёха, который её соблазнил, от кого у неё дочурка, этого не знает. Сантехник. Газет не читает... А так бы сейчас жил – в сыр-масле катался, на служебной «Волге» по любовницам ездил...

У Коли Тараненко, моего друга, три судимости. Попал в переплёт четвертый раз. На предварительном следствии пишет мне свою биографию, чтобы я его успел зарегистрировать кандидатом. В Думу. Вместо Рыбкина. Читаю: «Отец – в тюрьме, мать – на каторге, сестра – в лагере, два брата – в розыске, один – расстрелян. Жена – торговка оружием, сын – сидит пятый год за изнасилование».

– И ты хочешь с такой «родословной» победить? – спрашиваю я его.

– А Мавроди? – отвечает он. – С нар – сразу в депутаты пролез...

– Ты с Сергеем Пантелеевичем себя не сравнивай, – говорю я. – Мавроди – гений, математик, бабочек любит, у него жена – фотомодель, а не какая-то несчастная торговка оружием... Он сейчас не депутат. Не вышло.

– А я вот чувствую, что у меня все получится, – говорит Коля. – И для начала на Троекуровском кладбище, в фамильном склепе бывшего начальника резидентуры КГБ в французском городе Париже товарища Суровикина В.П., под мраморной вазой возьми задаток... 500000 баксов. Это тебе за труды! Изберусь – ещё дам!!! С трудом, но нашел. А Коля, между прочим, зарегистрирован кандидатом в депутаты Государственной Думы и, я думаю, имеет хорошие шансы на победу...

Не скрою, все это сегодня довольно трудно делать. Конкуренты замучили. И желающих слишком много. Один «Наш дом – Россия» столько своих чиновников в губернаторы выдвинул – застрелиться, не жить! Все на «Мерседесах», все с деньгами, у каждого охрана... Я со своим плакатом «Кому оказать небесплатное содействие на пути в народные избранники?» им даже не интересен. Смотрят на меня и криво улыбаются. Один проговорился:

– Списки победителей сам президент утверждать будет. На Совете безопасности. Урны в наших руках. Избирательные комиссии с помощью электроники какой хочешь результат «на гора» выдадут. Так что твои услуги сейчас умным людям вовсе не нужны! Пшёл вон, дурак!

Нужны не нужны, но на гонорары за услуги я себе строю уже третью дачу... Если есть желающие – обращайтесь.


ПЕРВЫЙ ДЕНЬ УЧЕНИЙ В ТАНКОВОМ ПОЛКУ

Учения, как им и положено быть, начались для нас совершенно внезапно. Солдаты четвертые сутки спали в казармах в полной аммуниции, а офицеры и прапорщики в штабе полка ожидали тревоги ночи напролет, до одури играли в очко и преферанс: всем было запрещено покидать расположение части...

Сирена истошно взвыла ровно в шесть утра. За час до «часа X» прибыл проверяющий, полковник Эраст Охрименко, который вот уже три года, как куратор, закреплен за нашей частью, и всегда, после долгих раздумий, ставит нам за учения только хорошую оценку. И постоянно отмечает наше возросшее боевое мастерство...

Командир полка, подполковник Эдуард Никифорович Смышляев, встретил заляпанный грязью УАЗик Охрименко на КПП и ловко притворился, что ровным счетом ничего не знает о начавшихся учениях. Охрименко же сделал индифферентный вид, что заехал к нам на машине с целым выводком майоров из штаба Московского военного округа, совершенно случайно. По пути на рыбалку. На озеро Гнилое.

Смышляев, хотя шел предрассветный час, предложил полковнику отметить неожиданную приятную встречу. Позавтракать в столовой. Охрименко не отказался и, после третьего стакана любимого им «Абсолюта», несмотря на хорошие бутерброды с салом и омлет из пятнадцати яиц, проговорился, что учения продлятся как минимум шесть суток.

Потом, после компота, Охрименко грубо и недвусмысленно стал приставать к официантке Зое Завалихиной, и его с большим трудом удалось утихомирить: уговорить с утра зря не безумствовать и увести спать в кабинет к командиру на двуспальном кожаном диване...

Танки, по тревоге, из боксов выводить не стали. Солярку, как всегда, в нужный момент не завезли. И снаряды тоже. Те же, которые были, не входили в канал ствола. Как ни старались: Оказались толще на 100 миллиметров... А раз калибр не подошел, решили воевать пешим по-танковому. Танковые экипажи построили на плацу, проверили солдат и сержантов по списку, и с песней отправили прятаться в лес от американских спутников-шпионов и настырной, глазастой авиации НАТО.

В лесу солдат срочной службы встретил заместитель командира полка по воспитательной работе с личным составом гвардии майор Федор Иннокентьевич Калюжный, с огромной Библией в руках. Он посадил всех военнослужащих на пригорок, и стал читать им нудную лекцию на тему: «Военная доктрина России и ее основные особенности в 1997-м учебном году. Слово Христово на службе укрепления воинской дисциплины и боевой готовности войск». Вымотанные недельными тренировками перед учениями, солдаты осоловело слушали вялую речь замполита и очень быстро уснули. Некоторые даже всхрапывали...

Офицеров полка, между тем, вывезли на грузовиках на запасной командный пункт, дали команду «Газы!», и шустрые, наглые и поднаторевшие в таких делах майоры из округа начали с пристрастием проверять, есть ли у нас в тревожных чемоданах тёплые кальсоны и другое нижнее белье, деньги, компас, портянки и новые форменные носки. Носки нам вместе с кальсонами только вчера выдали с вещевого склада и мы демонстрировали их с гордостью, похожей на ту, которую испытывал Владимир Владимирович Маяковский на проклятой зарубежной таможне, доставая из своих штанин «молоткастый и серпастый» советский паспорт. Майоры не ожидали от нас такой всеобщей подготовленности и поэтому все время покрикивали на нас, злились и злобствовали. Фиксировали в своих записных книжках тех, кто не успел получить новых кальсон, обещая в последующем всякие неприятности. И понижение по службе...

Тут противник, как всегда изуверски, подло и исподтишка нанес по ЗКП наземный ядерный удар. Бешеной мощности. Кто не успел профессионально, заученным движением рухнуть на землю задницей по направлению к ядерному взрыву и тщательно прикрыть свою бедовую голову руками, ясное дело, погиб, получил двойку и пошел завтракать в офицерскую палатку. Те же, кто действовал грамотно, точно по Уставу и «Наставлению по защите от оружия массового поражения», стали рвать траву и ломать кусты, делать из них веники, которыми они должны были тщательно сметать с себя противную радиоактивную пыль, всякий там радий, стронций, нейтроны и прочую гадость.

Потом немногих уцелевших облили особой ядовито синей дезактивирующей жидкостью, пахнущей тухлыми яйцами, и заставили пройти ужасную камеру обкуривания.

В брезентовую палатку напустили мерзопакостного слезоточивого газа самой крепкой концентрации, и те из офицеров, кто роскошествовал, кто перед началом учений предусмотрительно отсоединил от противогазов противогазные коробки, теперь горько плакали, чихали и кашляли, но, понятное дело, невнятно и тихо, чтобы получить положительную оценку, а не двойку.

Солдат, после лекции майора Колюжного, с трудом разбудили, накормили грубой и простой пищей: перловой кашей на воде с сухарями, а потом всех заставили рыть маленькими саперными лопатками огромные окопы для танков. В полный профиль. Неожиданно по обороняющимся тоже жахнули ядерным фугасом в десять мегатонн, срочно одели в противогазы и дырявые защитные костюмы и не разбираясь кто жив, кто мертв, принудили отвечать на глобальный мировоззренческий вопрос: кто же все-таки сегодня у российской армии самый вероятный противник? Американцы, чеченцы или красно-коричневые?

Пятерку ставили тем, кто через противогазную маску громко и членораздельно называл врагами Масхадова и всех его сторонников, а также украинцев, молдаван, эстонцев, литовцев и латышей. Четверку – кто уверенно называл врагами афганцев, азербайджанцев, приднестровцев, узбеков, казахов или таджикскую оппозицию. Хилую тройку получали те, кто был убежден в подлых намерениях китайцев, киргизов, вьетнамцев, корейцев, поляков, чехов или румын. Кто тупо причислял к нашим врагам бедных евреев, словаков, чукчей или эскимосов, несчастных белогвардейцев или кровожадных германских фашистов – оставались сидеть в противогазах и в своих защитных комплектах, получали твердый «неуд» и снова направлялись рыть танковые окопы. В полный профиль. Чтобы дошло...

Тем из солдат, кто изъявлял желание исправить двойку на тройку разрешали предварительно десять минут перекурить и обещали в обед дать две порции компота. А особо отличившимся и по банке тушенки. С перловой кашей и черными сухарями.

...Обстановка на учениях все время усложнялась и постоянно менялась, так динамично, так быстро, так неожиданно, что у командования полка прямо шла кругом голова. После сытного обеда с салом и маслом, нежившихся под осенним солнцем осоловевших господ офицеров проверили на умение отдавать в движении честь старшему начальнику и стрелять в овраге по консервным банкам и пустым бутылкам из пистолета Макарова. Тех из командиров рот и взводов, кто умудрился попасть в цель с пятидесяти шагов, загнали в штабную палатку и провели офицерскую летучку. Надо было правильно, без ошибок написать фамилии секретаря Совета безопасности, Министра обороны России, Главнокомандующего Сухопутными войсками, начальника танковых войск, командующего Московским военным округом и своего командира дивизии. Для зачета было достаточно вспомнить хотя бы одно имя. Многие написали «Рыбкин» и теперь могли претендовать на тринадцатую зарплату... И на отпуск в весенне-летне-осенний период. Кто же этого не смог сделать, рвали на себе волосы и выли тихими голосами.

Вечером к месту учений приехал на своем УАЗе злой, как чёрт, ещё плохо протрезвевший полковник Эраст Охрименко и спросил, участвует ли в учениях служащая Российской армии официантка Завалихина Зоя Васильевна. Получив положительный ответ, он поставил нам за первый день учений твердую хорошую оценку. Даже с плюсом! А командира полковника Смышляева трижды расцеловал. В губы, в нос и в ухо.

Потом полковника повели на ужин и долго поили его любимой водкой «Смирнофф». «На войне - как на войне!» – радушно приговаривал наш командир полка и словно фокусник то и дело доставал из секретного чемодана с топографическими картами все новые и новые бутылки с названиями «Ельцин», «Горбачев», «Чубайс» и «Бурбулис»...

Охрименко Эраст Роттердамович смачно хрустел огурцами и зеленым луком, мрачным взглядом то и дело оглядывал всех присутствующих и молчал, как партизан. Только тогда, когда не выдержав перегрузок свалились под стол начальник разведки полка майор Забездунец и начальник штаба подполковник Полупердыщенко, наш проверяющий оживился, привстал, придвинул свои сальные губы к самому уху командира полка подполковника Смышляева: «Ночью, Эдик, Завалихину ко мне! – просипел он – Переходим к решительному наступлению!».


ЗАВЕРБОВАЛИ

Агент ФСБ Филимон Сигизмундович Баранов проснулся поздно. Мутными глазами он обвел явочную квартиру и стал с напряжением вспоминать, что же с ним было вчера... В голову абсолютно ничего не приходило. Темнота и полная непонятность... Абсолютная разбитость и тошнота.

Баранов перевернулся на живот, с трудом встал с кровати и подошел к столу. На нем громоздились горы от ночного пиршества: недоеденная закуска, недопитое спиртное, полные тарелки окурков и куча пустых бутылок.

«Ага... Понятно... Значит вчера мы пили, ели и курили – с помощью испытанного дедуктивного метода пришел к выводу Баранов. – Теперь бы хорошо определиться с кем...»

Агент ФСБ взялся за телефон, но руки дрожали и набрать номер не было никакой возможности. Тогда он поплелся через коридор к соседке.

– Ну ты и хорош, Филимон, – сказала Клавдия Егоровна Нефедова. –У-у-у! Глаза бы мои на тебя не смотрели... Кончай пить, ведь сгоришь, как спичка и никто о тебе не вспомнит... Ни жены, ни детей. С проститутками якшаешься... Когда же ты, кобель, образумишься?

– Хм-м-м... – промычал Баранов и потер босой ногой вторую ногу возле колена. – С кем это я вчерась? Начисто память отшибло!..

– А откуда я знаю?.. Какую-то кодлу собрал... На секретную встречу. Ты же вроде хотел новых сотрудников вербовать, в эту, в самую... В свою безопасность. И меня вербовал, но я вчера не могла: большую стирку вела...

– Куда, куда? – с деланным удивлением переспросил Баранов. – Куда вербовать? В какую такую безопасность?

– Во забулдыга, напился! Да в ту самую, в которой ты всю жизнь служишь. Где деньги получаешь! Что, совсем ум за разум зашел? – всплеснула руками Нефедова.

– Ты что-то путаешь, Егоровна... Про какую-то странную безопасность что-то мне тут плетешь... Не выдумывай, – забормотал Баранов и, опустив голову, опечаленный, вернулся к себе, натянул поверх сиреневых кальсон галифе и пошел к Белозерцеву Лехе из тридцать седьмой квартиры.

– Нет-нет, ты меня вчерась к себе не приглашал, – сразу отказался Леха. – Ты мне про каких-то новых сотрудников говорил. Говорил, что очень тайная, законспирированная встреча, хвастался, что на неё тебе руководство пятьдесят миллионов выделило...

– Брось, Леха, трепаться... Не выдумывай... Не фантазируй! – махнул рукой Баранов. – Держи язык за зубами... Если неприятностей не хочешь! – вяло пригрозил он Белозерцеву и понурившись пошел к дворнику Соловьеву.

– Ну как же, Филимон, всё знаю, всё скажу, – весело прищурившись и улыбаясь в окладистую бороду сказал дворник Герман Николаевич, в прошлом профессор Технического университета. – Была Рая Комарова, ты все время к ней приставал, под юбку лез, был этот, из Государственной Думы, толстый такой, ещё драться любит... А-а-а! Хамовитов Зайлула Хундадербиевич. Потом был Вася Малофеев из прокуратуры, продавец из ГУМа Генрих со своей рыжей кошкой, она всё блевать в сортир бегала... Два студента из МГУ – Владя и Костя, кажется, журналист из ИТАР-ТАСС, который всё своим псевдонимом «недреманное око» хвастался. Еще был этот, с плодоовощной базы, который хотел тебе схему новой картофелечистки за три лимона продать... И рассказать, где они гнилую капусту закапывают...

– А ты-то сам у меня был? – сделав недовольную гримасу, спросил Баранов.

– А то нет! Ты же меня три раза за спиртным в магазин гонял, а когда все ушли – завербовал. И кличку, и деньги...

– Ну и какая у тебя кличка? – насторожившись спросил агент.

– Какая-то мудреная... Подожди, дай вспомню. Не то «Филантроп», не то «Филарет»... Нет, кажется «Физик»...

– Да-да... По-моему «Физик», стал смутно припоминать проведенную вербовку Баранов. – Ты же в своем университете физику преподавал?.. Значит – «Физик». А сколько я тебе денег обещал?

– Ты всем обещал, а мне единственному – дал. Десять лимонов. Под расписку. Вот она, можешь почитать... Ты мне копию оставил...

– А остальные? Как?.. Вступили?

– А остальных этот, продавец из ГУМа Генрих Баламутов завербовал... какие-то американские колготки рекламировать... Нервущиеся и неснимаемые. А потом ты с этим, с плодоовощной базы, всё в туалет выходил. Он проговорился, что уже двенадцать лет является осведомителем МВД и что у него агентурная сеть по Москве самая эффективная... Работает на ФАПСИ, СБП, налоговую полицию и Интерпол.

– Ну ладно, хватит! – вдруг рассердился Баранов. – Раз уж ты этот, «Физик» – давай помалкивай. В тряпочку! Есть вещи о которых вслух не говорят...

– А я чего, я – молчу! Сам же спрашиваешь, – обиделся Соловьев и стал оглаживать свою пушистую бороду. – На задание-то выходить?

– А какое у тебя задание? – настороженно спросил Баранов.

– За Нефедовой следить... И днем и ночью...

– А чего за ней следить?

– Ты же говорил, что она все время нынешнюю власть ругает, про Горбачева и Чубайса плохо выражается, Брежнева Леонида Ильича добрым словом вспоминает... Что дело нечисто. Всё время стирает, а живёт как глава администрации... Или губернатор Курской области. В сыр-масле катается...

– Ну, следи, следи, – сокрушенно махнул рукой Баранов и поплелся домой. Бриться, мыться и приводить себя в порядок...

К зеркалу над умывальником, жвачкой была приклеена расписка: «Я, Баранов Ф.С., даю свое добровольное согласие, начиная с сегодняшнего дня, постоянно сотрудничать со спецслужбами МВД, ФАПСИ, СБП, налоговой полиции и Интерпола, не разглашать всю известную мне конфиденциальную информацию и с другими спецслужбами России и зарубежья в контакт не входить. О несанкционированных контактах немедленно докладывать руководству». Дата и роспись...

Агент ФСБ затравленно замычал и выскочил из туалета. Звонил телефон.

– Алле! алле!.. Слушаю! – облизывая пересохшие губы, сказал Филимон Сигизмундович. – Слушаю вас... Говорите!

– Так я жду, – сказал хриплый мужской голос.

– Не понимаю...

– Выходи на дело...

– Вы о чем?! О чем речь?! – истерично воскликнул Баранов.

– Но ты же вчера согласился с нами сотрудничать. И деньги взял... Задаток!

– Не брал я никаких денег!

– Брал! Сто долларов!!! При мне за обои прятал... За шкафом. Если не веришь – проверь! Зачем мне врать?..

– И что?!

– Выходи американские колготки продавать... Встречаемся на «Спортивной», в центре зала!..

Баранов бросил телефонную трубку, тупо уставился на свое растрепанное и небритое изображение в трюмо. Случилось самое ужасное: его, агента с сорокалетним стажем, кавалера знака «Почетный чекист» – перевербовали... Кто – неизвестно!!! Надо было немедленно идти на Лубянку с повинной...


ИСТОРИЯ МОЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Дело было так... После странного телефонного звонка в моём кабинете оказался высокий костлявый мужчина с драным портфелем в руках. Он тревожно оглянулся , проверил плотно ли закрыто окно, затем снял с аппарата телефонную трубку.

– Зачем? – спросил его я.

– Т-с-с-с! Нас подслушивают! – убежденно сказал костлявый и плюхнулся на стул. – Я – Федоряка Евфимий Галактионович... Принес Вам такую информацию... Такую!.. Полный бэмс!!! Пальчики оближите... Только поклянитесь, что никому не расскажете. Клянитесь, клянитесь! Это стоит того... вы войдете в историю России. Да что России – Европы! Всего человечества!!! Но секрет... Чрезвычайная тайна. Если у вас длинный язык – я немедленно ухожу!..

Я убедил гостя, что буду молчать, как рыба и, чрезвычайно заинтересованный, был вынужден поклясться на подарочном издании Конституции Российской Федерации, что доверенное мне не станет достоянием чужих ушей.

– Зомбирование! Тотальное зомбирование, – свистящим шепотом начал говорить посетитель мне в самое ухо. – Я – ученый. Специализируюсь на проблемах дезомбирования людей... К тому же я врач-эколог, нейробиолог и психоэнергетик, доктор медицины, философии и генетики... Так вот, будет Вам известно, господин Уражцев, есть, существует план поголовного зомбирования населения России, с целью его полного и окончательного порабощения, превращения всех в роботов-зомби, и дальнейшего всеобщего умерщвления... Вы что-нибудь знаете об этом?

– Ну и кто, а главное – зачем, зомбирует наше население?

– ЦРУ совместно со спецслужбами некоторых других стран... Да-с...

– А зачем, э-э-э... Евфимий Галактионович, зомбировать, если можно всех сразу взять и умертвить? Зачем же так... Усложнять процесс?..

– Хгкэ! Это было бы слишком просто, – скривил губы в иронической усмешке мой гость. – Да и трудно... Попробуй отлови их всех... Ведь попрячутся, как крысы разбегутся. А когда всех зазомбируют – пойдут вперед и с песнями под гильотину или на расстрел, как миленькие. Под дудку крысолова... И всем полный каюк! Под похоронный марш... Этого. Шостаковича...

– Шопена, – подсказал я. – Спасибо... Все понял. Что дальше?

– Программа «Код-зомби» и суперпрограмма «Зомби-2» – полный контроль властей над психикой сотен миллионов. И даже миллиардов... Рычажок вправо – они поют, влево – плачут, вперед – команда на совокупление, назад – все импотенты...

– Ну я же не власть... Я был властью. Наелся... Ну её к ляху!

– Купите программу – сразу станете президентом!

– Зачем мне это: песни, совокупления?.. – пожимаю плечами я. – Пусть уж как-нибудь они это делают сами... Без рычажков.

– У вас есть уникальный и единственный в своем роде шанс. Не упустите! Потом всю жизнь благодарить будете... Надавите на зеленую кнопку – все сразу за Вас руки поднимут и Вы – ПРЕЗИДЕНТ!!!

– Не хочу, знаете, я быть президентом. Их никто в России не любит. – отказываюсь я. – И ещё... Я – дальтоник. Что-нибудь не то нажму и, вдруг, война начнется... Как в Чечне. «То, чего мы боимся менее опасно, чем то, чего мы желаем»... Старая мудрость!

– Ладно, давайте не будем... Дальтоник – это действительно опасно. Хорошо... Тогда могу уступить методику противостояния этому ужасному, античеловеческому эксперименту, между прочим, вошедшему в завершающую фазу. И потом – финита ля комедия! Полный финиш!!!

– А я, это?.. Вы думаете? Разве... А успею я освоить Вашу методику? Чтобы надежно противостоять?

– Здесь все зависит не от меня, а от Ваших интеллектуальных данных... С вами заниматься доктор философских наук Васисуалий Венедиктович Трушков. Внешне неказистый, маленький, страшный, а на самом деле заведующий лабораторией микролептонных технологий и член редколлегии газеты «Правда о зомби».

– Я не знаю... Вдруг я тупой? Ну, вот, не получится и всё... Что тогда прикажете делать?!

– Ладно. Хорошо! Могу предложить дезомбирование и экранирование с целью выживания в условиях тотального геноцида... Всем баста, крышка, а вам хоть бы хны... Включите биогенератор и сидите себе как ни в чем не бывало... И в ус не дуете!

– Сколько это будет стоить?

Костлявый задумался, поскреб щетинистый подбородок грязными ногтями:

– Для Вас? Для Вас, э-э-э... Хгкэ! Гхкэ! Только из уважения к Вам... Помня Ваши заслуги перед Россией. Пятьдесят миллионов!

– Вы с ума сошли!

– А какая Ваша цена?

– Ну десять, ну двадцать...

– Миллионов?

– Ну что вы?! Я ещё в своем уме... Двадцать тысяч рублей.

– Дешево Вы, однако, себя цените. А еще, понимаешь, национальный герой!..

– Ценю, разумеется, дороже, но просто лишних денег нет.

– Ладно, давайте двадцать! – вдруг решительно говорит Евфимий Галактионович. – В порядке исключения... Просто вы мне как человек очень и очень нравитесь. Смелый, решительный... С Руцким в друзьях!

– Но сначала, насколько я понимаю, дезомбирование и экранирование. Какой-то биогенератор... Вы же говорили! За что, извините, платить?!

– За ин-фор-ма-ци-ю-ю-ю!!! – сипя мне в ухо, и дыша перегаром произносит Федоряка. – Согласитесь, информация того стоит... По секретному решению ООН, граждане России включены в категорию нерентабельного, вспомогательного народонаселения. Скоро всем нам хана... К началу 2000 года население страны будет сокращено до 10 миллионов человек. Останутся только самые избранные: президенты, сенаторы, вице-премьеры, лидеры крупных партий, учёные, маршалы, Герои Советского Союза, космонавты и члены их семей... Ну и охрана там всякая, несколько певцов, артистов и поэтов... Киркоров, Табаков, Быков, Евтушенко, Вознесенский, Окуджава...

– Что Вы говорите?!

– Да, да... Выживут только дезомбированные и экранированные. Вот этих как раз и будут оберегать. Всяких там Михалковых, Пугачевых, Зыкиных...

– Вот Вам пять тысяч и срочно несите свой экран!

– А обещали двадцать. Вот и верь людям на слово!

– Хорошо... Не берете – и не надо. Обойдусь, знаете...

– Нет, нет! Давайте!!!

– До свидания! Без экрана не возвращайтесь... Всего доброго!

– А книжку купить не хотите?

– Слушайте, – говорю настырному посетителю я. – У вас совесть есть? Сначала экран, потом – книжка...

– Хорошая книжка. Автор – профессор Трушков. Называется: «Проснись, Россия, встань с колен!»

– Уйди, гад, а то убью!!! – неожиданно для себя взвизгиваю я, и замахиваюсь на Федоряку вентилятором.

– Я знал, я догадывался!!! Ты – зомбированный! – кричит костлявый и закрывается от меня своим драным портфелем.

– Что вам ещё от меня нужно, – плачу я в три ручья, – что я вам лично сделал плохого?.. Ну за что, почему вы меня доводите до истерики, прямо до сумасшествия?! Уйдите, прошу вас по-хорошему!..

– Сумасшествие – первый этап зомбирования, – как ни в чём не бывало говорит Евфимий Галактионович, и протягивает мне стакан с водой. – Я знаю... Это проверено... Купите монографию академика Трушкова. Там все про это рассказывается. Вы не думайте... Ваша невыдержанность, ваша нервозность – верный симптом. А затем вам – амба! Но, хе-хе-хе, счастье, что вы сегодня познакомились со мной. Это знак судьбы!

– Сколько?

– Десять.

– Вот десять, только уходите... Ради Бога!

– Вот монография. Обязательно прочитайте. И сами. И родным, и близким. Читайте вслух всем коллективом. Надо осознать, на краю какой пропасти мы все с вами были... А это? Экран приносить?

– Уйдите... Я умоляю вас!

– А биогенератор? Совсем дешево. Миллион. Я с вас дорого не возьму. Я вас очень люблю и уважаю. Вы смелый... Впрочем, я уже это говорил...

– Ы-ы-ы! Э-э-э!!! А-а-а-а... – вою я от безысходной тоски. – Я куплю экран, пройду дезомбирование, изучу «Код-зомби» и суперпрограмму «Зомби-2»... Не надо генератора... К черту! Оставь меня в покое!!!

– Я сомневался, а теперь уверен: ты зомбированный! Только я могу тебя от этого спасти! Иначе...

– Уй-уй-уй-ю-ю-ю! У-у-у-у-у!!! – взвыл я с новой силой.

– Я дам исчерпывающий ответ на все вопросы, – подбоченясь и совсем не слушая меня говорит Федоряка.

Тут мои нервы не выдерживают. Я размахиваюсь и изо всех сил бью вентилятором посетителя точно в висок, и с наслаждением убеждаюсь, что не промахнулся... Труп я вынес ночью в мешке из-под цемента и вывез на такси в район Текстильщиков. Там сбросил в канализационный люк... Вентилятор разобрал на части и утопил в Москве-реке...

– И это все, что Вы можете мне рассказать? – спрашивает меня следователь районной прокуратуры. – Пожалуйста, распишитесь... Вот здесь, здесь и вот здесь... Спасибо!

– Я описал все, как это было, – сокрушенно мотаю я головой. – Теперь судите меня, вяжите меня, стреляйте меня... Нет мне пощады!!!

– Самый отвратительные поступки могут доставить человеку минуты острейшего удовольствия. Вы... свободны, – говорить следователь и осторожно гладит меня рукой по голове. – Несчастный! Как я вам сочувствую. Сколько же вам пришлось пережить? Как вы не тронулись умом?! Таких типов я обычно убиваю сразу. На первой минуте. И обычно хороню их за кольцевой дорогой. В национальном парке «Лосиный остров». Возле избушки лесника... Советую вам. Очень хорошее место. Кстати: пока ни одного не искали...

(c) Виталий Ураджцев
1996 год

Tags: Шутки юмора
Subscribe

promo germanych february 23, 2011 20:03 54
Buy for 50 tokens
Вот иной раз спрашивают: «Какой ваш любимый фильм?» Задумаешься тут. Вообще странно иметь какой-то один любимый фильм, любимую книгу, любимую пищу или, скажем, любимый цвет. Это похоже на детские анкеты в тетрадях, когда в на каждой странице задавался какой-нибудь вопрос (про любимый…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments