1965 (germanych) wrote,
1965
germanych

Первый день учений в танковом полку


Источник фото: uath.org

Сегодня как всегда во время утреннего приёма пищи смотрел по телевизору всякую ересь. Вернее программу новостей по какому-то каналу. Заинтересовал сюжет по поводу армейских будней какого-то воздушно-десантного подразделения. Десантники в зимних шапках паковались в кукурузник, чтобы отрабатывать прыжки с парашютом. Привлёк внимания какой-то бородатый десантник в шапке без кокарды. Как выяснилось из дальнейшего, это был священник полка. В прошлом даже воевавший в Чечне. Отвечая на вопросы корреспондента батюшка бодро сообщил о целях своего участия в отработке прыжков. Сказано было примерно следующее:

«Моя задача в случае боевого задания десантироваться вместе с подразделением и десантировать походный храм. Сразу по приземлению необходимо храм сразу развернуть, чтобы он был готов к приёму паствы». Ну и всё в таком духе.

На мой взгляд это уже конкретный маразм. Нет, полковой священник это нормально. Практика, освящённая веками, так сказать. Но зачем полковому священнику десантироваться, да ещё вместе с походным храмом и тут же разворачивать его? Неужели тот, кто это придумал, предполагает, что десантники, оказавшись на земле, под огнём противника резво побегут ставить свечку за удачное приземление? Или это чтобы людей посмешить? Бред какой-то.

В общем вспомнился мне старый рассказ «Первый день учений в танковом полку». Автор – бывший полковник ВДВ и также бывший депутат Верховного Совета РСФСР Виталий Уражцев (увы, уже покойный). Рассказ написан в 1997 году по свежему, так сказать, состоянию российской армии того периода. Любопытно взглянуть, какие идеологические изменения произошли с тех пор (в плане обозначения потенциального врага, например), а что осталось неизменным.



Первый день учений в танковом полку

Учения, как им и положено быть, начались для нас совершенно внезапно. Солдаты четвертые сутки спали в казармах в полной амуниции, а офицеры и прапорщики в штабе полка ожидали тревоги ночи напролёт, до одури играли в очко и преферанс: всем было запрещено покидать расположение части…

Сирена истошно взвыла ровно в шесть утра. За час до «часа X» прибыл проверяющий, полковник Эраст Охрименко, который вот уже три года, как куратор, закреплён за нашей частью и всегда, после долгих раздумий, ставит нам за учения только хорошую оценку. И постоянно отмечает наше возросшее боевое мастерство…

Командир полка, подполковник Эдуард Никифорович Смышляев, встретил заляпанный грязью Уазик Охрименко на КПП и ловко притворился, что ровным счётом ничего не знает о начавшихся учениях. Охрименко же сделал индифферентный вид, что заехал к нам на машине с целым выводком майоров из штаба Московского военного округа совершенно случайно. По пути на рыбалку. На озеро Гнилое.

Смышляев, хотя шёл предрассветный час, предложил полковнику отметить неожиданную приятную встречу. Позавтракать в столовой. Охрименко не отказался и, после третьего стакана любимого им «Абсолюта», несмотря на хорошие бутерброды с салом и омлет из пятнадцати яиц, проговорился, что учения продлятся как минимум шесть суток.

Потом, после компота, Охрименко грубо и недвусмысленно стал приставать к официантке Зое Завалихиной, и его с большим трудом удалось утихомирить: уговорить с утра зря не безумствовать и увести спать в кабинет к командиру на двуспальном кожаном диване…

Танки, по тревоге, из боксов выводить не стали. Солярку, как всегда, в нужный момент не завезли. И снаряды тоже. Те же, которые были, не входили в канал ствола. Как ни старались: Оказались толще на 100 миллиметров… А раз калибр не подошёл, решили воевать «пешим по-танковому». Танковые экипажи построили на плацу, проверили солдат и сержантов по списку и с песней отправили прятаться в лес от американских спутников-шпионов и настырной, глазастой авиации НАТО.

В лесу солдат срочной службы встретил заместитель командира полка по воспитательной работе с личным составом гвардии майор Фёдор Иннокентьевич Калюжный с огромной Библией в руках. Он посадил всех военнослужащих на пригорок и стал читать им нудную лекцию на тему: «Военная доктрина России и ее основные особенности в NN-м учебном году. Слово Христово на службе укрепления воинской дисциплины и боевой готовности войск». Вымотанные недельными тренировками перед учениями, солдаты осоловело слушали вялую речь «замполита» и очень быстро уснули. Некоторые даже всхрапывали…

Офицеров полка, между тем, вывезли на грузовиках на запасной командный пункт, дали команду «Газы!», и шустрые, наглые и поднаторевшие в таких делах майоры их округа начали с пристрастием проверять, есть ли у нас в тревожных чемоданах теплые кальсоны и другое нижнее белье, деньги, компас, портянки и новые форменные носки. Носки нам вместе с кальсонами только вчера выдали с вещевого склада и мы демонстрировали их с гордостью, похожей на ту, которую испытывал Владимир Владимирович Маяковский на проклятой зарубежной таможне, доставая из своих штанин «молоткастый и серпастый» советский паспорт. Майоры не ожидали от нас такой всеобщей подготовленности и поэтому всё время покрикивали на нас, злились и злобствовали. Фиксировали в своих записных книжках тех, кто не успел получить новых кальсон, обещая в последующем всякие неприятности. И понижение по службе…

Тут противник, как всегда изуверски, подло и исподтишка нанес по ЗКП наземный ядерный удар. Бешеной мощности. Кто не успел профессионально, заученным движением рухнуть на землю задницей по направлению к ядерному взрыву и тщательно прикрыть свою бедовую голову руками, ясное дело, погиб, получил двойку и пошёл завтракать в офицерскую палатку. Те же, кто действовал грамотно, точно по Уставу и «Наставлению по защите от оружия массового поражения», стали рвать траву и ломать кусты, делать из них веники, которыми они должны были тщательно сметать с себя противную радиоактивную пыль, всякий там радий, стронций, нейтроны и прочую гадость.

Потом немногих уцелевших облили особой ядовито синей дезактивирующей жидкостью, пахнущей тухлыми яйцами, и заставили пройти ужасную камеру окуривания.

В брезентовую палатку напустили мерзопакостного слезоточивого газа самой крепкой концентрации, и те из офицеров, кто роскошествовал, кто перед началом учений предусмотрительно отсоединил от противогазов противогазные коробки, теперь горько плакали, чихали и кашляли, но, понятное дело, невнятно и тихо, чтобы получить положительную оценку, а не двойку.

Солдат, после лекции майора Калюжного, с трудом разбудили, накормили грубой и простой пищей: перловой кашей на воде с сухарями, а потом всех заставили рыть маленькими саперными лопатками огромные окопы для танков. В полный профиль. Неожиданно по обороняющимся тоже жахнули ядерным фугасом в десять мегатонн, срочно одели в противогазы и дырявые защитные костюмы и не разбираясь, кто жив, кто мёртв, принудили отвечать на глобальный мировоззренческий вопрос: кто же всё-таки сегодня у российской армии самый вероятный противник? Американцы, чеченцы или красно-коричневые?

Пятерку ставили тем, кто через противогазную маску громко и членораздельно называл врагами Масхадова и всех его сторонников, а также украинцев, молдаван, эстонцев, литовцев и латышей. Четверку – кто уверенно называл врагами афганцев, азербайджанцев, приднестровцев, узбеков, казахов или таджикскую оппозицию. Хилую тройку получали те, кто был убежден в подлых намерениях китайцев, киргизов, вьетнамцев, корейцев, поляков, чехов или румын. Кто тупо причислял к нашим врагам бедных евреев, словаков, чукчей или эскимосов, несчастных белогвардейцев или кровожадных германских фашистов – оставались сидеть в противогазах и в своих защитных комплектах, получали твердый «неуд» и снова направлялись рыть танковые окопы. В полный профиль. Чтобы дошло…

Тем из солдат, кто изъявлял желание исправить двойку на тройку, разрешали предварительно десять минут перекурить и обещали в обед дать две порции компота. А особо отличившимся и по банке тушёнки. С перловой кашей и чёрными сухарями.

…Обстановка на учениях всё время усложнялась и постоянно менялась так динамично, так быстро, так неожиданно, что у командования полка прямо шла кругом голова. После сытного обеда с салом и маслом, нежившихся под осенним солнцем осоловевших господ офицеров проверили на умение отдавать в движении честь старшему начальнику и стрелять в овраге по консервным банкам и пустым бутылкам из пистолета Макарова. Тех из командиров рот и взводов, кто умудрился попасть в цель с пятидесяти шагов, загнали в штабную палатку и провели офицерскую летучку. Надо было правильно, без ошибок написать фамилии секретаря Совета безопасности, министра обороны России, главнокомандующего Сухопутными войсками, начальника танковых войск, командующего Московским военным округом и своего командира дивизии. Для зачета было достаточно вспомнить хотя бы одно имя. Многие написали «Рыбкин» и теперь могли претендовать на тринадцатую зарплату… И на отпуск в весенне-летне-осенний период. Кто же этого не смог сделать, рвали на себе волосы и выли тихими голосами.

Вечером к месту учений приехал на своём УАЗе злой, как чёрт, ещё плохо протрезвевший полковник Эраст Охрименко и спросил, участвует ли в учениях служащая Российской армии официантка Завалихина Зоя Васильевна. Получив положительный ответ, он поставил нам за первый день учений твердую хорошую оценку. Даже с плюсом! А командира полковника Смышляева трижды расцеловал. В губы, в нос и в ухо.

Потом полковника повели на ужин и долго поили его любимой водкой «Смирнофф». «На войне – как на войне!» – радушно приговаривал наш командир полка и словно фокусник то и дело доставал из секретного чемодана с топографическими картами всё новые и новые бутылки с названиями «Ельцин», «Горбачёв», «Чубайс» и «Бурбулис»…

Охрименко Эраст Роттердамович смачно хрустел огурцами и зелёным луком, мрачным взглядом то и дело оглядывал всех присутствующих и молчал, как партизан. Только тогда, когда, не выдержав перегрузок, свалились под стол начальник разведки полка майор Забездунец и начальник штаба подполковник Тердыщенко, наш проверяющий оживился, привстал, придвинул свои сальные губы к самому уху командира полка подполковника Смышляева: «Ночью, Эдик, Завалихину ко мне! – просипел он. – Переходим к решительному наступлению!».
Виталий Уражцев

PS: Прежде чем оставить комментарий, прочтите правила общения, которые действуют в моём блоге.

Tags: Актуальный комментарий, Интересное, Мысли вслух, армия
Subscribe
promo germanych май 14, 22:33 434
Buy for 100 tokens
На фото: Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», 1972 год. Помнится на юбилей прибытия из прошлого в наше настоящее доктора Эммета Брауна и Марти Макфлая я написал текст, в котором сравнил два фантастических фильма, вышедших одновременно: американский…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 82 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →