1965 (germanych) wrote,
1965
germanych

О музыке и не только. Пещера

Продолжение.
Начало здесь:
http://germanych.livejournal.com/220485.html

Главное в рок-музыке – громкость. Во всяком случае, так кажется в юные годы. Когда выходишь на сцену, то все регуляторы на максимум, так что гитары и голос сливаются в единый невообразимый рёв. А барабанщик лупит так, что, извиняюсь за банальность, чертям в аду становится тошно. Если чертям в аду, конечно, может быть тошно.

Но то, что является несомненным преимуществом в актовом зале школы, становится прямо-таки гигантской проблемой в обычной квартире обычного жилого дома. Тут уж приходится, наоборот, делать всё возможное, чтобы не потревожить соседей.

Играть на неподключённом инструменте – не выход, поскольку в таком случае ничего кроме барабанов не будет слышно. Даже если вместо бочки и переходников – обычных коробок, на рабочий барабан положено покрывало, чтобы хоть как-то заглушить его громкость, а роль тарелки играет металлический поднос, на котором изображена сцена из античной мифологи. Ритм-гитара – как есть, акустика, соло-гитара подключена в приёмник VEF-202 (который издаёт такие звуки, что никакая «примочка» не нужна), ну а бас – в проигрыватель «Аккорд». И плотно задраенное окно.

И всё равно громко. Чертовски громко. Невыносимо громко. И тропа, протоптанная соседями к дверям репетиционной квартиры, не хочет зарастать. И нет конца угрозам сообщить родителям, в ЖЭК, вызвать милицию. Но что делать? Где репетировать? Школьный Эдем закрыл свои ворота перед нашим носом, а других репетиционных помещений на горизонте нет. Остаются только редкие танцы, перед которыми можно прорепетировать на полном звуке и… квартирные репетиции.

О том, чтобы всё прекратить не может быть и речи. Мы – группа «Крик». Нас уже знают в нашем мирорайоне и даже есть свои фанаты и фанатки. В самые пиковые моменты, когда терпение соседей лопается, и бурлящая река народного гнева грозит размыть дамбу общественного договора о ненападении и выйти из берегов, снося всё на своём пути, мы выключаем гитары. Неподключённая гитара всё равно гитара, хоть и очень тихая. Ну а барабанщик получает три тома Энциклопедического словаря 1955 года и барабанит палочками по этим томам. Худо-бедно, но репетировать можно.

В 10 классе моя успеваемость резко пошла вниз. Ибо ничего, кроме игры в группе, меня не интересовало. Единственная «пятёрка» на выпускных экзаменах – по немецкому языку. Всё остальное – «хорошо» и «удовлетворительно». Как я сдал химию до сих пор не представляю. А с физикой было совсем нехорошо, хотя как раз физику я знал неплохо – целый год к репетитору ходил.

Наш алкаш-физик Владимир Николаевич срезал меня за моё неодобрительное высказывание о Сталине на одном из уроков. По физике с ведома директора школы каждый из нас выбрал себе по билету и выучил от и до. Билеты лежали в строгом порядке и каждый брал именно то, что выучил. Никаких осечек быть не должно. Не на «отлично», но на твёрдое «хорошо» я билет знал. И физик знал, что я знаю. Поэтому как только я вышел отвечать и открыл рот, то не дав мне даже закончить первой фразы, он стал ехидно спрашивать: «а это почему ты не рассказал?», «а почему не объяснил это». В итоге создалось впечатление, что я ничего не знаю и «тройку» мне поставили как бы из жалости.

А за что главное? Всё за то, что однажды на уроке, когда Владимир Николаевич по своему обыкновению наклюкался в лаборантской и, выйдя в класс, начал рассказывать о том, как хорошо жилось при Сталине, я возьми и брякни, что фамилия Сталина – Джугашвили. Это я в упомянутом Энциклопедическом словаре вычитал и решил блеснуть эрудицией. Ох как физик на меня посмотрел. Прямо испепелил взглядом. И, между прочим, сколько я с тех пор видел всяких сталинистов, все они сплошь как на подбор были склонны к алкоголизму. Все до одного. Даже не знаю – любовь ли к Сталину побуждает людей неумеренно пить горькую или, напротив, пристрастие к вино-водочным изделиям делает из людей сталинистов. Впрочем, что-то я отвлёкся.

Как бы там ни было, но со своим выпускным баллом я решил не поступать в МАИ, как планировал ранее, а подал документы вместе с другом в МИИВТ (Московский институт инженеров водного транспорта). Но не поступил – на экзамене по физике запутался в простейшем законе этого, как его… а, Архимеда. На что экзаменатор мне сказал: «Как это вы в водный институт собираетесь и не знаете закон Архимеда». Ну не знаю. Зато закон Ома знаю. И что? В общем, остался я в этом институте работать лаборантом с тем, чтобы гарантированно поступить на следующий год. Жалованья мне положили 80 целковых. Большие деньги для вчерашнего школьника. Даже с учётом отдачи части в общий семейный котёл. Но зато очень скоро я смог обновить парк электрогитар.

Свою красную гитару я отдал Павлу – ритм-гитаристу и вокалисту. А себе в комке на Садовой-Кудринской за 130 рублей приобрёл гитару Muzima («мьюзима», как мы говорили). Вот так она выглядела. Один в один:


(найдено здесь: http://virtualband.ru/index.php?topic=1369.15)

Продавец комка с интересом посмотрел на меня и поинтересовался, зачем это я покупаю гитару. «Чтобы играть», – молвил я. «А как ты её будешь носить?» – подколол продавец. Вопрос поставил меня в тупик. Не то чтобы я не знал, как носить гитару, но смысл вопроса остался неясен. Продавец не стал меня томить и предложил: «Купи кофр за 30 рублей». Я полюбопытствовал, что такое кофр. Продавец посмотрел на меня, как на идиота и пояснил, что кофр, это такой типа чемодан по форме гитары, в котором гитару очень удобно носить по улице. Я предложение отверг. Не то чтобы мне был не нужен кофр, как его описывал продавец, но лишних 30 рублей – это был перебор. Причём изрядный. Не было у меня лишних 30 рублей. Даже 10 рублей не было.

В том же комке чуть позже на мои же кровные был куплен бас иноземной конструкции. Поскольку в конце 1982 года я продолжал находиться под очарованием the Beatles, то и бас-гитара была приобретена, как у Пола Маккартни – скрипкой. Кто не знает, у Маккартни гитара выглядела так:


(найдено здесь: http://www.beatles.ru/news/news.asp?news_id=5000)

Наш был немного другим, но в целом похож. Тоже производство какой-то соцстраны (ГДР что ли, не помню).

Если добавить, что в связи с окончанием школы мне выделили денег, на которые я купил усилитель «Электронику» с двумя колонками по 15 Вт каждая, да вскоре мы ещё обзавелись красивой красной бочкой с никелированными детальками, то мы уже выглядели как настоящая группа: с более или менее нормальными гитарами, с худо бедно собранной с миру по нитке ударной установкой и даже своим «аппаратом». То есть теперь мы уже ни от кого не зависели. Хоть сейчас на арену «Лужников» )) А вскоре разрешился вопрос с репетиционной базой.

Как я сказал, в районе у нас уже было немало фанатов. Которые точно также, как мы, ломали голову на предмет поиска помещения для наших репетиций. И вот однажды…

Как известно, советский ЖЭК имел в своём составе массу работников разных, нужных жильцам, специальностей. Самая известная (и ненавидимая) – это слесарь-сантехник. Кто смотрел фильма «Афоня» знает, что слесаря-сантехники обычно базируются в каком-нибудь подвале в какой-нибудь пятиэтажке. Вот в такой подвал нас привело провидение в лице одного нашего поклонника, чья мать по какой-то причине имела ключ от подвала. В подвале было две комнаты, занятые слесарями и одна – довольно обширная, чтобы при желании туда набилось человек 70 – пустая. Вот эту пустую комнату в полуподвале мы и заняли.

Как известно, группу the Beatles начинала свою карьеру в зале, называющемся «Пещера» (так, во всяком случае, утверждал Артемий Троицкий в журнале «Ровесник»). Поэтому ничего странного, что свой подвал мы тоже нарекли Пещерой. Пещера была полностью нашим опорным пунктом. Мы могли приходить в неё в любое время дня и ночи, включая выходные. Что, вообще говоря, было необыкновенной удачей.

Мой дневной график в будни того периода выглядел так: подъём в 7 утра, сборы, завтрак, поездка на другой конец Москвы на работу в битком набитом метро, а потом в трамвае (общее время в пути один час, пятнадцать минут). Далее суровые будни лаборанта лаборатории портово-перегрузочных машин, скрашенные мыслями о предстоящем вечере. Затем обратный путь. Быстрый ужин, гитара под мышку и бегом в Пещеру. И там репетиция до самой поздней ночи. Потом домой, валясь от усталости и на завтра тоже самое. Никогда не высыпался. Однажды возвращаясь с работы у прямо стоя уснул. Проснулся в свободном падении, так сказать. Но менять режим мне и в голову не приходило.

Очень скоро слава Пещеры распространилась по округе и Пещера превратилась во что-то типа вечернего клуба. В советское время простой рабочей молодёжи после смены на заводе пойти было некуда, кроме блевотного пивняка со стоячими столиками. Так что чаще всего бухали портвейн на детских площадках или в подъездах. Но с началом функционирования Пещеры вся окрестная шпана постепенно перекочевала в нашу Пещеру. Слесаря были не против, скорее даже за, ибо им тоже наливали портвейн щедрой рукой. За это они не отказывались предоставить свою слесарную, где был продавленный диван, любой парочке, которая очень нуждалась в уединении и продавленном диване. А таких парочек в Пещере было хоть отбавляй.

Представьте себе: почти тёмное помещение, набитое под завязку пьющей портвейн «Кавказ» рабочей молодёжью, дым до потолка, сотрясающие стены тяжёлые рифы или душераздирающие песни про любовь с рвущими душу гитарными запилами. Ну как тут в какой-то момент не озаботиться поиском продавленного дивана?

Слава наша была бессмертна, а авторитет непререкаем. Наш авторитет поддерживали Юра Анисимов и Игорь Галкин, которые иногда меняли нас и играли свои песни. Юра, который проникся к нам за то, что мы писали свои песни, взял надо мной шефство и мой уровень явственно повышался. Вообще чудесное было времечко. Кстати, странное дело – несмотря на то, что вокруг нас каждый день – вернее каждый вечер до ночи – лились фонтаны портвейна, мы в рот и капли не брали. Не было такой потребности. И вообще мы находились внутри этого урагана местной полупьяной урлы, но были как бы вне. Мы жили только нашей музыкой и больше ничего нас не волновало и ничего нам не было нужно. Нет, ну не совсем конечно. Всё-таки песни про любовь не на пустом месте появлялись )) Но всё же группа была главным в жизни. Мы так вчетвером всюду и ходили. Даже если одному из нас надо было в поликлинику.

Некоторые песни рождались сообща. Прямо во время репетиции очередной новой вещи зрители давали свои советы по аранжировке. Некоторые советы были даже воплощены. Весело было. В тот период у нас не было почти никаких выступлений на стороне. Да мы и не искали. Собственно, почти каждый день в Пещере у нас и так был концерт и танцы в одном флаконе. Наша популярность достигла таких межгалактических высот, что одна дворовая группа-конкурент «с соседнего района» содрала пару наших композиций; наши песни многие уже знали наизусть и даже играли под гитару во дворе. Единственное чего не хватало, это какого-нибудь продюсера, заглянувшего на огонёк. Но Брайан Эпштейн к нам так и не заглянул. Зато заглянул кое-кто другой.

Сейчас вспоминаю всё это и думаю: как получилось, что всё это веселье продолжалось почти целый год. Ведь у нас там в Пещере были сосредоточены основные силы шпаны, можно сказать, всего района. Грохот, шум, постоянные пьянки, разврат (в самом прямом значении этого слова), а полномочные представители ни гу-гу. Даже участковый ни разу не приходил. Может им было даже выгодно в какой-то степени, что вся шпана собирается в нашей Пещере, а не бегает по дворам и калашматит друг другу физиономии. Может даже статистика молодёжных правонарушений упала, пока существовало Пещера? Не знаю. Может быть. Удивительное дело: в Пещере собирались самые отчаянные головы района, которые там бухали отраву «Кавказ» и тому подобные горячительные напитки, но ни разу ни одной драки не было. Даже ссор не было. Великая сила искусства? Может быть. А может все понимали, что коли случилось такая лафа, что появилось что-то типа своего клуба, причём без всяких надсмотрщиков из райкома ВЛКСМ и прочей совдеповской прелести, то лучше не выходить из рамок приличия.

Первыми подняли тревогу родители Миши Тарасова, нашего барабанщика. Миша был самым молодым. Мы уже работали и были, собственно, сами по себе, а Миша ещё учился в 9 классе и полностью зависел от родителей. Он был вруном, каких поискать. Вруном искренним. Никакой выгоды для себя Миша никогда не искал. Просто сочинял всегда напропалую. У нас даже поговорка была: «Это сказал Миша Тарасов». В том смысле – что это всё сказки. Миша помимо игры на барабанах и учёбы, играл в хоккей в ЦСКА (в какой-то юношеской секции). Вернее, он когда-то играл. В итоге почти забил на это дело болт. Но дома исправно сообщал, что ходит на тренировки. В какой-то момент родители его выследили и с гиканьем, улюлюканьем и стрельбой в воздух из кольтов ворвались во время одной из репетиций в Пещеру.

Последовало длительное напряжённое объяснение с родителями, которые для усиления своей группировки в качестве дивизионной артиллерии взяли отца Андрея Ющенко, нашего басиста. Меня и Павла Павлова (мы были самые взрослые) заклеймили, как гнусных негодяев, совративших с пути истинного их дитя. Если вдуматься, родителей понять можно. Пещера явно была не тем местом, о котором изнывает любящее материнское сердце для своего ребёнка. Будь у меня сын в 9 классе, я наверное тоже не обрадовался, обнаружив однажды, что он дни напролёт проводит в затхлом, насквозь прокуренном и пропитом помещении в компании с самыми отчаянными хулиганами района.

В общем, Мишу скрутили и увели под белы рученьки, пообещав, что он никогда не будет больше с нами играть. Ну это ерунда, конечно. Никуда Миша не делся. Но количество репетиций уменьшилось. Зато возрос их, так сказать, накал. Теперь, поскольку концерты проходили не каждый день, в день репетиции толпа собиралась особенно многочисленная. Начались конфликты с жителями подъезда, в котором находился вход в подвал. Они врали конечно, что дом содрогается каждый вечер – максимум на первом этаже было слышно. Но куда надо они сообщили и однажды в Пещеру ворвались уже не родители, а представители администрации ЖЭКа. Представители задали каверзный вопрос: «Что, собственно, тут происходит и кто вас сюда пустил?». Ответом им было нечленораздельное мычание.

Так мы снова остались без репетиционной базы.

( продолжение последует... )


Tags: Музыка, По волнам моей памяти, Совдепия
Subscribe
promo germanych february 12, 21:05 45
Buy for 100 tokens
Что может быть банальнее гамбургера? И однако эта закуска захватила весь мир. Если забить в поисковике нечто вроде «история гамбургера», то на исследователя обрушится груда ссылок с историей появления. Кто-то пишет, что гамбургер завезли в США немецкие эмигранты ещё в первой…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →