1965 (germanych) wrote,
1965
germanych

3 октября 1993 года. Продолжение

Продолжение. Начало: http://germanych.livejournal.com/167815.html

Подробно ход событий 3 октября описывать не буду. Кратко скажу только, что большая часть «народных трибунов», прибыв на площадь возле метро «Октябрьская» и видя огромное количество милиции и дзержинцев, уезжали в другие точки Москвы, надеясь там устроить митинги. А толпа всё прибывала и прибывала, электризуясь всё более и более. На тот момент на площади из более или менее облечённых каким-то авторитетом лидером остался только полковник ВДВ Виталий Уражцев, депутат ВС и руководитель организации «ЩИТ». Он облачился в бронежилет и каску и решил идти к милиции, чтобы начать переговоры.

Когда небольшая группа людей с Уражцевым во главе начала двигаться в сторону ближайшего оцепления, то вся многотысячная толпа восприняла это, как сигнал к действию и двинулась следом. Уражцев потом мне рассказывал: «Я стал подходить к первому милицейскому кордону и вдруг они начали разбегаться, я оглянулся и увидел огромную яростную толпу, двигавшуюся за мной следом». Кордон возле Крымского моста был смят в течении секунд. Некоторые дзержинцы оказались в реке. Тех милиционеров и дзержинцев, которые пытались оказывать сопротивление, избивали нещадно, но тех, кто убегал в сторону, не трогали. Таким макаром толпа смяла все милицейские кордоны на Садовом Кольце вплоть до Белого Дома. Ярость была необыкновенная. Описать это просто невозможно, словно по крови вместо крови бежал электрический ток. Помню, как группа дзержинцев забаррикадировалась в ПАЗике, а толпа раскачивала его, разбивая стёкал и выкрикивая проклятья. Молодые пацаны из дивизии Дзержинского, которые вообще оказались крайними в этой истории, были сильно испуганы. Не знаю, чем там всё кончилось, потому что мы с другом неслись вперёд. Думаю, что солдат просто избили до полусмерти. Зря они залезли в автобус.

Конечно же начались грабежи грузовиков, на которых привезли дзержинцев. Мужики охотно забирали себе ОЗК (видимо, для рыбалки), да и вообще всё, что находилось в кузове. Некоторые солдаты, видимо храня верность присяге, оставались возле своих автомобилей и подвергались избиению. Вообще говоря, это довольно мрачное зрелище, когда озверевшая толпа избивает молодого пацана только за то, что он в форме.

Ближе к мэрии начались грабежи легковых машин, припаркованных на обочине. Волны грабежей уже никто не мог остановить. Да никто, говоря по правде, и не собирался. Когда я поздно вечером проходил по тем местам, то вместо легковых машин оставались только их остовы.

В момент штурма мэрии мы с другом находились возле здания мэрии со стороны Садового кольца, то есть возле концертного зала. Что делалось у главного входа я не видел – только слышал звуки стрельбы из автоматов. На углу, метрах в тридцати от нас, показался мужик в бронежилете, который приплясывал, постоянно перемещаясь влево-вправо и поливая очередями здание мэрии. Непосредственно возле мэрии в этот момент было немного людей, ибо одно дело разгонять безоружных дзержинцев и совсем другое – участвовать в свалке с применением автоматического оружия. Основная масса отбежала ближе к противоположной стороне Садового Кольца, а я с другом и ещё несколько таких же как мы безбашенных, зачем-то приближались к мэрии всё ближе и ближе.

И вдруг зеркальные стёкла концертного зала мэрии брызнули по всей площади и я почти как в замедленной съёмке увидел, как прорубая дубинками белые жалюзи, висевшие на окнах, на нас вылетели сотни полторы дзержинцев с перекошенными лицами. Тут, как говорится в романах, я попрощался с жизнью, ибо деваться было некуда. Однако вся эта толпа, на замечая нас, вдруг повернула влево и стала убегать, карабкаясь вверх по косогору (кто знает – там за мэрий косогор, на котором стоят здания). Они не нападали, а сами спасались. Последними выбегали окровавленные ребята, а несколько последних вообще, мне кажется, были смертельно ранены. Было очень тягостно наблюдать, как они из последних сил карабкаются вверх по косогору, оставляя за собой кровавый след. Очень хочется надеяться, что они выжили.

Ну а мы через разбитые окна тут же рванули в мэрию. Тут же стали вооружаться кто чем – повсюду валялись брошенные дубинки, каски, щиты, баллончики с «черёмухой». Мы с другом решили не отягощать себя касками, но по баллончику «черёмухи» взяли. Вообще, всё происходило, можно сказать, как во сне и события лихорадочно меняли друг друга. Прорыв кордонов милиции, стрельба перед мэрией, бегство дзержинцев, наш захват мэрии. Потом я с другом прошли по внутренним коридорам к главному входу. Там уже тоже царствовала толпа. Какие-то люди начали наводить видимость порядка, создавая в толпе подобие живого коридора. Вдруг по этому коридору повели какого-то человека – это был неведомо каким образом оказавшийся в мэрии чиновник, которого захватили на одном из верхних этажей. Что уж он там делал – чёрт его знает. А чего он пережил, я тем более знать не хочу. Его тут же начали избивать. Хотели убить. Но те, кто его вёл, не дали и увели в неизвестном направлении.

Мы с другом вышли на площадь перед мэрией. Там царило лихорадочное веселье. Прямо перед мэрий на асфальте были несколько сгустков крови, но на них никто не обращал внимание. Толпа ломала на сувениры колючую проволоку. Отовсюду неслись крики «На Останкино!», «На империю зла!»

Мы с другом решили посмотреть, что делается за мэрией, а заодно опробовать баллончики с «черёмухой». За мэрией стояла колонна вэвэшных ЗИЛ-131, брошенных личным составом. Там же суетилось несколько человек, пытаясь открыть их и завести. У моего друга (который был некогда прапорщиком МВД) был с собой универсальный ключ, которым можно было завести любой ЗИЛ. К нам подошёл какой-то человек лет 35 и спросил: «Ребята, можете помочь завести машины?». Друг поколебался секунду и открыл своим ключом машину, которую мы тут же и завели. Человек сказал весело: «Ну спасибо, ребята, пожертвуете свой ключ на благо революции?» Мы с другом провели краткое военное совещание и тоже загрузились в кабину ЗИЛа. Не знаю, как завели остальные машины, но и они оказались заведёнными, и наша колонна поехала на площадь перед мэрией.

На площади наши машины встретили ликованием. Тысячи глоток орали «Ура» и «На Останкино!». Тут же началась беспорядочная посадка в кузовы машин. Воодушевление было просто невероятное. Я сидел в кабине возле правого окошка и нельзя было сказать, что я что-либо делал осмысленно. Скорее, я действовал как на автопилоте, время от времени вылезая из кабины и распоряжаясь посадкой. Сколько народу набилось в нашу машину я не знаю. Она была битком. Как, впрочем, и все остальные.

Наконец колонна начала движение. В момент, когда машина, в которой сидел я, тронулась, на подножку с моей стороны вскочил какой-то дедок с импровизированным красным флагом, который он сделал из лыжной палки, и с размаху засунул в кабину, чуть не пробив мне ногу. Многотысячная толпа заорала «Ура». Я высунул флаг повыше и начал им махать, вызывая всё новые и новые взрывы криков «Ура». Даже сейчас, вспоминая всё это, я испытываю какой-то подъём и электричество, а что творилось со мной тогда я передать не могу. Это была какая-то эйфория и буйное помешательство одновременно.

Впереди шёл КАМАЗ, в котором разместились люди с автоматами. Все почему-то решили, что это «альфовцы». Далее мы выехали на Садовое и повернули в сторону Проспекта Мира. Из нашей кабины торчал красный флажок и пока его не сдуло ветром, вдоль пути многие люди кричали «Ура». В районе метро «Маяковская» нашу колонну нагнала колонна БТР с людьми в сером камуфляже и масках, разместившихся на броне. Некоторое время мы шли на одной скорости бок о бок друг с другом. И никто не знал, что это за БТРы – наши или ельцинские. Помню на броне БТР, который шёл вровень с нашей машиной, один автоматчик снял маску – совсем молодой парень. Он ехал с каким-то меланхоличным выражением на лице. В районе чуть далее метро «Алексеевская» на развилке БТРы ушли куда-то влево, а мы продолжили свой путь без них.

Когда подъезжали к Останкино, увидели перед зданием телецентра стоящий БТР. У какого-то парня из перед нами идущей машины не выдержали нервы и он выскочил прямо на полном ходу из кабины. А мы подъехали к телецентру. Всех, кто приехал, стали строить в виде живого коридора возле одного из выходов и начался какой-то дурацкий митинг. Драйв начал как-то понемногу проходить. В этот момент к нам с другом подошёл наш водитель и сказал, что сейчас колонна возвращается к Белому дому, чтобы взять новую порцию повстанцев. Мы, думая, что ничего интересного тут не будет, решили ехать к Белому Дому.

На обратном пути проезжали мимо здания УВД на Садовом. Перед зданием стояла толпа офицеров милиции, включая старших, с автоматами на шее. Они ошарашено смотрели на нашу колонну. Мы также ошарашено смотрели на них. Они не сделали ни малейшей попытки нас остановить. Хотя, говоря откровенно, довольно неприятная была бы ситуация, если бы они всё же нас остановили, ибо ничего кроме дубинок и «черёмухи» у нас не было.

Когда мы прибыли к Белому Дому, то там царил полный бардак. Повсюду орали «Руцкой президент!» и тому подобные выкрики. В нашей машине кончился бензин и водитель стал пытаться сбить замки с бензобаков поливалок, чтобы заправиться. Мы с другом пока он заправляется решили дойти до Белого Дома.

Перед Белым Домом стал формироваться какой-то сводный отряд для захвата здания Генштаба. Мы с другом тут же примкнули к нему. Отряд прямо по центру Нового Арбата двинулся к Генштабу. Телефонов мобильных тогда ни у кого не было и что где происходило понять было невозможно. Откуда-то стало известно, что уже начался то ли штурм Останкино, то ли Останкино уже во власти восставших. Однако захватить Генштаб было по любому интереснее. Возле здания Генштаба было темно и тихо. Нас стали разбивать на группы, чтобы блокировать подъезды с приказом никого не впускать и никого не выпускать. Мы не пропустили в здание какого-то полковника, который вежливо пытался нам объяснить, что он служит в этом здании. Но в целом как-то это было скучно.

Тут сделаю одно лирическое отступление. Да, я не оговорился – вопросы скуки и драйва для нас в тот момент были далеко не на последнем месте. С одной стороны, среди сторонников Верховного Совета я и мой друг оказались не без влияния своих политических взглядов. Однако же какая-то другая часть нашего естества требовала от нас, чтобы мы были в самом эпицентре событий, где самый драйв. А поскольку события стали множиться, то мы не смогли определить, где будет, так сказать, самое интересное. Нам было по 26 лет и нам ещё хотелось просто приключений, вне их связи с политикой и тому подобными обстоятельствами. Когда мы были возле Останкино, то нам показалось, что ровным счётом ничего интересного там не будет – кто тогда мог знать, что там произойдёт буквально через пару часов? Именно поэтому мы поехали туда, где, как нам казалось, будет самый драйв. И это нас спасло. В противном случае мы полезли бы в самое пекло и от своей пули не ушли бы.

Оставшись поздно вечером возле тёмного здания Генштаба, мы посчитали себя как-то неприятно обманутыми в лучших ожиданиях. Где-то вокруг происходят какие-то важные события, а мы мёрзнем возле подъезда, в который никто особо не стремится попасть. Мы-то думали, что сейчас ворвёмся в Генштаб, а вместо этого нас оставили на улице.

Короче, мы плюнули на Генштаб и на всякий случай решили сходить к Кремлю. А что? Это сейчас это кажется глупостью, а тогда мы не исключали, что вполне может начаться штурм Кремля и, само собой, хотели быть в первых рядах. Но в Александровском саду гуляли люди, словно ничего не случилось, словно где-то рядом несколько часов назад не было свалок с милицией, стрельбы из автоматов и бросков на отбитых у дзержинцев грузовиках.

Пешком мы вернулись к зданию Верховного Совета. Там было народное ликование. В общем, было ощущение, что всё кончилось. Я почувствовал себя разочарованным. И мы поехали домой.

Рано утром меня разбудил друг и лихорадочно сообщил, что танки обстреливают Белый Дом. Я тут же оделся и мы поехали к Белому Дому, решив во что бы то ни стало попасть внутрь. Это оказалось делом не простым, поскольку Белый Дом был оцеплен рядом колец. Танки стояли на Новоарбатском мосту и время от времени палили, отчего мост сотрясался. Толпы зевак на мосту встречали каждый выстрел криками «Ура». Ситуация настолько кардинально отличалась от того, что было накануне, что я не мог понять, как можно было так упустить из рук победу.

Мы с другом стали пытаться пробиться к Белому Дому, используя разного рода лазейки в переулках. Пару раз мы попадали под обстрел, когда без всяких прикрас пули свистели над головой и с неприятным звуком попадали в столбы и стены домов. Кто и откуда стрелял было совершенно непонятно. Что нами двигало – шут его знает. Ведь было совершенно очевидно, что с Верховным Советом покончено. Но мы как упёртые пытались найти хоть одну лазейку к Белому Дому. У моего друга была повязка на руке – заживающий старый перелом. Но выглядело это так, словно он был ранен в Белом Доме и милиция в оцеплении подозрительно косилась на нас. Тогда же поползли слухи, что всех, кого брали в Белом Доме, расстреливают без суда. Не знаю, насколько это правда, но в какой-то момент мы решили не искушать судьбу. Потом мы дошли до здания Генштаба, который покинули накануне ночью и наблюдали, как к нему прибывают одна за одной колонны с бронетехникой – армия наконец-то сделала выбор. Потом, уже по телевизору, я наблюдал, как из Белого Дома выводят защитников. Как они стоят с поднятыми руками, как тот самый человечек, которого захватили в мэрии 3 октября и чуть не растерзали, бросился на стоящих с поднятыми руками защитников, избивая их. В принципе, понять его можно.

Вот и всё. Конечно, я много чего могу припомнить и рассказать, но пожалуй хватит. Рассказываю всё как было, без всяких прикрас, не пытаясь выставить себя каким-то героем. Ничего героического я не совершил. Я просто делал то, что не мог не делать. Внутри меня сидела какая-то пружина, которая заставляла совершать те или иные поступки. Можно сказать, что головой в тот момент я не думал. Как я уже говорил, позднее, уже к конце 90-х, я встречался и подробно разговаривал со многими высокопоставленными участниками тех событий как с одной, так и с другой стороны. Не встречался я только с Ельциным, Хасбулатовым и Руцким. Но с ближайшими в 1993 году помощниками этих людей я встречался. Какой вывод я сделал для себя? Тот вывод, что я и мой друг, а равно вся остальная масса, была просто пушечным мясом. Им было на нас глубоко наплевать. Нет, то есть понятно, что в такого рода событиях жертвы неминуемы. Но главным участникам «защиты Белого Дома» было как-то глубоко фиолетово до того, что будет с людьми, которые поедут в Останкино. Лишь немногие – Виталий Уражцев среди них – были против того, чтобы отправлять людей к телецентру.

Жалею ли я о том, что участвовал в тех событиях? Нет, не жалею. Мне было 26 лет, я был молод, бесшабашен. Конечно, я не думал ни о себе, ни о своей семье, которой наверняка пришлось бы довольно трудно, если бы я погиб. Некий вихрь влёк меня и я подчинялся его воле. И уж во всяком случае, как непосредственный – хотя и рядовой, – участник тех событий, я сегодня имею право говорить всё, что считаю нужным и о советской власти, и о коммунистах, и вообще о чём бы то ни было. А вот тем, кто не участвовал в тех событиях, но сегодня вдруг воспылали необыкновенной любовью к Советскому Союзу, я советую быть как-то немного поскромнее. Нет, конечно, если кому-то приятно вспоминать СССР, то отчего бы и нет? Но только вспоминая, не надо строить из себя крутых героев, борющихся с мировым антисоветским заговором. Героями вы, совки, могли бы быть в 1991-м, в 1992-м, в 1993-м, но не сегодня. Вы не герои, а просто пустопорожние пустомели, пытающиеся окутать себя героическим ореолом. И морального права на апломб и обличительный пафос у вас нет.

Ну а про себя я считаю, что право на свою позицию заслужил не словом, но делом. А тем, кому моя позиция активно не нравится, я отвечу словами Глеба Жеглова: вы от злости хоть зубы свои в пыль сотрите – мне на это наплевать и растереть. Вот такие дела.
Tags: История
Subscribe
promo germanych august 22, 2017 01:07 147
Buy for 100 tokens
На фото: кадр из фильма «Что такое Совок?» Итак, свершилось. Наконец я домонтировал его. И приглашаю в кинозал на просмотр фильма-размышления « Что такое Совок?» Это мой первый опыт такого масштабного видеопроекта. Так это и первый опыт использования…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →